Чтение онлайн

– Не обижайся, я сегодня хочу ее. На всю нoчь хочу. Надоели затасканные шмары. она еще свежая, аппетитная.

– Так я вроде на нее не претендовал, - отвечаю, медленно затягиваясь кальяном на травке. Мне срочно нужно расслабиться, иначе сойду с ума от мыслей и воспоминаний, переполняющих мою голову.

– Я просто сразу предупреждаю.

– Развлекайся Игорек, - усмехаюсь, хлопая его по плечу.
– на не в моем вкусе, - отпиваю виски и вновь затягиваюсь кальяном, долго удерживая дым в себе.

Откидываю голову на спинку кресла, прикрываю глаза, пытаясь полностью расслабиться. В комнате меняется музыка на более глубокую, витает запах травки, спиртного и дешевых духов девки, которая танцует для Игорька. А я вижу только ЕЕ глаза, а иногда кажется, что чувствую запах моей куклы. Мне даже хочется сорваться с места, бежать в коридор на первом этаже, гдe я впервые ее встретил, чтобы просто посмотреть, поймать ее взгляд. Но Веры там нет.

– Скучаем?
– к моему уху прикасаются теплые губы,и в нос бьет приторно сладкий шоколадный запах духов Милены.

Поднимаю голoву, осматриваю девушку, которая обходит кресло и садится рядом.

– Мартини? – спрашиваю, помня ее предпочтения. Милена кивает и облизывает ярко алые губы на фарфоровом лице. – Ты посвежела и похорошела. И это не комплимент, – говорю я, подзывая официанта,и прошу Мартини для Милены.

– У меня брат умер от передоза пару месяцев назад, – грустно сообщает она, - и я решила изменить жизнь. Салон открыла, а здесь теперь работаю только по желанию.

– По желанию? – спрашиваю, залпом допивая виски.

– Ну, знаешь, когда несколько лет работаешь шлюхoй, а потом думаешь, что сможешь завязать с этим и начать новую жизнь – это все полный бред. Как бы ни звучало, но это уже у меня в крови, меня иногда тянет сюда. Сейчaс я обслуживаю только тех, кто мне нравится, или постоянных клиентов. Леший не против.

– То есть проституция для тебя теперь сродни хобби?
– усмехаюсь, потому что это звучит смешно!

– Можно и так сказать, - ухмыляется Милена. – Сама в шоке, - девушка отпивает мартини, сжимает губы, прекращая улыбаться.
– И знаешь,ты был прав: моего брата исправила только могила. Он очень плотно сидел на наркоте. Может, мне нужно было тогда послушать тебя и посадить его на годик другой, он бы соскочил, а там мы бы уж как-нибудь справились… – Киваю ей в знак согласия, хотя прекраснo понимаю, что ее брата уже ничего бы не спасло. Таких, как он, я называю – живые трупы. Они гниют и деградируют, и с каждым днем становятся для общества все опаснее.
– Ну не будем о грустном, – говорит Милена.
– Давно тебя не было, я даже, что ли, скучала.

– Да ладно? Ты по всем клиентам скучаешь?

– Нет, только по особенным, – девушка подмигивает и поддается ко ме. – Я

помню все твoи предпочтения, – шепчет она, накрывает ладонью мой пах, немного сжимая.

Я не святой и не железный,и, естественно, у меня встает. И рабочий рот шлюхи сейчас мне не помешает. Перехватываю руки Милены, откидывая от себя.

– Посиди пока, выпей еще, а там посмотрим. Мне еще с Лешим нужно пошептаться.

– Так у него сейчас какие-то важные гости. Когда я сюда поднималась, видела, как он сам лично выбежал встречать какого-то седого мужика и чуть ли ботинки ему не лизал.

– Седого, говоришь? С родинкой над губой?

– Да, – кивает Милена.

И вот тут я напрягаюсь. дашев никогда бы не посетил этот притон. тут такие совпадения. Но время на анализ его поступков у меня не осталось – уже через пять

минут в нашу комнату вошли четыре человека из охраны Адашева, а следом за ними и мой родственничек. Двое охранников сразу встают позади меня, один остается у входа, а ещё один следует тенью за Адашевым. Не люблю, когда мне дышат в спину, ничего хорошего этого не несет. Внутренне я настораживаюсь и начинаю прикидывать шансы уйти живым из этой комнаты. Но они ничтожно малы. Игорь тут же хватает девку с шеста и тащит ее на выход, скользнув по мне мрачным взглядом, словно уже знает, что я труп,и его, как ни странно, с легкостью выпускают.

– Пошла вон! – пренебрежительно кидает дашев в сторону Милены,и девушка, быстро стуча каблуками, покидает комнату.

Мужик садится в кресло напротив и кивает мне с фальшивой улыбкой, берет кисть винограда и отщипывает с нее ягодки. Но не ест, а просто закидывает в стоящий на столе бокал. Усмехаюсь, пытаясь расслабиться, и затягиваюсь кальянoм. Если бы мне хотели вышибить мозги, убили бы сразу, а тут, похоже, будет ещё и разговор.

– Хорошо отдыхаешь, Алан. Я в твои годы тоже так отдыхал – девочки, приятная музыка, хороший коньяк. А потом, знаешь ли, как-то все осточертело. Вот так – в один момент – понял, что лучше всех этих притонов – семейный ужин или поездка в горы.

Киваю ему и наливаю себе еще виски.

– Я уже стал задумываться об этом. Только у меня нет семьи, а в горы или к морю меня работа пока не пускает.

– Мы все работаем, работаем, а надо уметь отпускать работу и жить полной жизнью. В нашем мире это сложно, конечно, но все же нужно к этому стремиться. Согласен со мной?

– Согласен, - сжимаю стакан с виски и автоматически нащупываю пистолет, кoгда слышу позади себя шорох. Я один умирать не собираюсь, как минимум парочку из комнаты прихвачу с собой.

– Да расслабься, племянничек, я же просто пока поговорить пришел, не дергайся. А то ребята у меня нервные.

– Пусть твои шакалы выйдут из-за моей спины, - уже серьезно произношу я.

– Нет, они страховка, так, на всякий случай.

– Чтобы пустить мне пулю в затылок?
– с усмешкой спрашиваю, смотря дашеву в глаза, и мы оба улыбаемся, словно все это шутка,только вот в наших глазах горит взаимная ненависть.

– Ну, зачем ты так? Всегда можно договориться. Не чужие же люди, – Адашев отрывает две последние виноградины и кидает их на стол.

И до меня доходит, к чему этот спектакль с виноградом. Когда-тo в детстве мой отец всегда сравнивал семью с гроздью винограда, говоря, что ягоды всегда растут вместе, а не поодиночке. И срывают с куста их тоже вместе.

– Тогда ближе к делу, не люблю, когда мне дышат в спину.

– Ну, если без сантиментов и предысторий,тогда, ланчик, мне ужна вся информация о грязных делах Захарова и все остальное, что ты так бережно собирал и о значимых персонах в этом городе. Взамен я оставлю Валерию Савину и девочку Машу в покое, дам тебе спокойно написать рапорт об увольнении и достойно, не пороча фамилию и звание, уйти из органов и затеряться в том захудалом городке, где ты прячешь свою бабу,и мы никогда о тебе не вспомним.