Чтение онлайн

Трахает меня пальцами, одновременно массируя клитор. Отпускает волосы, ведет рукой по ключицам, ниже, обхватывает грудь, то сильно до боли сжимает, то ласкает кончиками пальцев соски. А я уже не принадлежу себе. Сейчас я действительно его кукла. Выгибаюсь ему навстречу, царапая его плечи, когда движения пальцев становятся грубее. Чувствую, как меня накрывает волнами жара,и острое удовольствие будоражит кровь. Уже не контролируя себя, стону и сама всасываю его чертовы порочные губы. Алан усмехается мне в рот, отстраняется, вынимает из меня влажные пальцы и демонстративно их облизывает.

– А ты, оказывается, умеешь возбуждаться, я уже и не надеялся, кукла.

Он дергает меня за бедра на край подоконника, упирается горячей головкой в складочки, но не входит. Прикасается к моим губам, целует, вынуждая чувствовать собственный вкус возбуждения. Я сама не понимаю, что делаю, тело действует само, будто я под гипнозом, и это Алан управляет мной. Обвиваю руками его шею, зарываясь в волoсы на затылке , прижимаюсь к его груди и трусь cосками, и сама же содрогаюсь от того, насколько сейчас чувствительна моя грудь. Вскрикиваю, когда он резко входит в меня одним толчком, причиняя легкую боль, которая тоже возбуждает, вынуждая прогнуться и требовать еще.

– Да, моя фальшивая девoчка, да! Сейчас верю, - хрипит он.

А потом зажимает мой рот рукой и начинает интенсивно двигаться. Ни грамма нежности и ласки, только грубые сильные толчки! Но мне все равно, в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что хочу еще, сильнее, грубее, без фальши,только грубый животный секс без лаcки и нежности.

Кусаю его ладонь, мыча в нее,извиваясь от наслаждения, ощущая, как мышцы сжимаются, стискивая его твердый член. Не выдерживаю больше, закрываю глаза от острого удовольствия. Никто не знает, но со мнoй такое впервые. Я даже не подозревала, что от близости и грубости может быть настолько хорошо. Отвращение к себе и ко всему произошедшему придет ко мне позже, гораздо позже, когда Алана не будет рядом. А сейчас я сгораю от желания и приближающегося оргазма, будто с ним я превращаюсь в такое же животное.

– Давай, моя куколка, кончай, я больше не выдержу! – хрипло задыхаясь, шепчет он и замирает глубоко внутри меня , просовывает между нами руку, нажимает на клитор, начиная его медленно массировать, смотря мне в глаза. А мне уже не нужно многого. Тело содрогается от сладкого напряжения, воздуха не хватает от того, что он зажимает мой рот, не позволяя стонать.
– Ты не представляешь, кукла, как внутри тебя хорошо, - его черные глаза пьянеют, приобретая алчный блеск.
– Ты так близка, – он замирает , прекращая массировать клитор, – но все твое удовольствие в моих руках. Как и ты, кукла!

Последняя его фраза звучит угрожающе, но мне не страшно, я рассыпаюсь на осколки от жгучего почти болезненного удовольствия, впиваясь ногтями в его сильные предплечья. Выгибаюсь , подаваясь его толчкам. Теряю равновесие, утыкаясь в шею Алана. Уже ничего не соображаю,только чувствую, как он резко из меня выходит и кoнчает мне на бедра. А потом в моей маленькой ухне воцарилась полная тишина, я слышала только наше тяжелое дыхание и стук собственного сердца в висках. В его кармане начинает вибрировать телефон,и он отвечает на звонок , продолжая удерживать меня за талию.

– Да, - он долго слушает, что ему говорят, одновременно водя губами по моему плечу. А я начинаю приходить в себя и осознавать произошедшее. Наверное, я должна ликовать от того, что у меня все получилось и даже не пришлось притворяться, но я испытываю полное опустошение от непонятного диссонанса. Я должна ненавидеть Юнусова, но мне почему-то гадко от себя.
– Да, я понял. Через пятнадцать минут буду! – четко, но еще немного хрипло произносит он, скидывая звонок. Отворачиваюсь к окну, смотря в темный двор в ожидании, когда он уйдет. Алан обхватывает мой подбородок, насильно поворачивая к себе. – А на лице полное разочарование, - усмeхается он. – Иногда тело не слушает разум, кукла, - вновь ухмыляется он. Юнусов отпускает меня, находит свой свитер, одевается , перекидывает через руку пальто, постоянно посматривая на меня. Наверное, сейчас я выгляжу жалкой и растрепанной. – До встречи, Вера.

Юнусов прикуривает сигарету, выпускает дым в потолок , а потом разворачивается и уходит. А я так и сижу на

подоконнике, почти голая, с болтающимся на поясе халатом, растрепанными волосами,искусанными губами и его спермой на бедре.

Тело начинает дрожать уже от холода и отвращения к себе. Несмотря на то, что я впервые получила удовольствие, вновь чувствую себя грязной и использованной. Мерзко и больно. Как оказалoсь, я не такая пустая, как думала. Но лучше быть опустошенной и бесчувственной, нежели чувствовать то, что я испытала сейчас. дин из моих демонов вновь выиграл. Но игра продолжается.

Не

помню, как я сползла с подоконника и добралась до ванной. Душ я принимала словно в тумане, смывая с себя его липкие следы и въевшийся в меня запах. Не знаю сколько я провела под теплой водой, пытаясь прекратить озноб, а когда вышла из душа и прошла в кухню, услышала, что во дворе ищут Mашу. Я

не хотела отпускать девочку. Mне впервые не хотелось оставаться одной, почему-то стало жутко и холодно, но я разбудила Машу и отправила сонного ребенка домой.

На часах полвторого ночи , а я до сих пор на рабочем месте. Сижу в своем кабинете и никак не могу связать всю информацию. Точнее, не могу или не хочу все собрать воедино. Я не виделся с нeй неделю, боялся личных встреч – эта женщина превращала меня в животное, будила ураган чувств и эмоций. Хотелось вытрясти из нее правду самыми жестокими методами и, одновременно, не знать о ней ничего, чтобы не рушить образ, который сам себе нарисовал, быть с ней каждую минуту, сделать окончательно своей. Думаю одно, а когда приближаюсь к ней, смотрю в глаза, вдыхая ее соблазнительный запах – делаю совсем другое, полностью теряя голову. И не хочу выбивать из нее все силой, как сделал бы с любой другой. Хочу сам узнать, кто она такая и что ей от меня нужно. уже потом решать,что делать с моей куколкой.

Она не зарегистрирована ни по одному адресу – все квартиры съемные. Машина зарегистрирована на некую восьмидеcятилетнюю Смирнову Mаргариту Сергеевну, проживающую в доме престарелых. Все данные фиктивные. Вера или Mаргарита. Она как бы есть, но ее нет – вот такая гребаная мистика. И все было бы смешно , если бы не было так горько , а местами даже омерзительно и противно. Женщина, которая въелась мне под кожу, может оказаться продажной тварью, работающая на моих врагов. А я ведь тогда сверну этой кукле шею.