Шрифт:
Не то знакомство
— С тобой всё в порядке? Как тебя там… Леся?
Грубоватый голос, старающийся казаться ласковым, проник сквозь мутную кашу, которую британские ученые называют работой мозга.
Я потерла лицо, стараясь не думать о том, что макияж у меня совсем не устойчивый.
Леся.
Двадцать пять лет бабе, а она всего лишь Леся… И популярна разве что среди работников стоянки бизнес-центра. И то потому, что каждое утро развлекает их попытками засунуть свою крохотную машину на свободное место по зеркалам, а не с помощью сочувствующих.
Я постаралась улыбнуться тучному мужику в возрасте с суровым бейджиком «Охрана».
— Да… конечно в порядке. Просто ножки устали. Я пошла? — получается вопросительно.
— Э-э… не поедешь?
Точно. Машина же. Но ехать за рулем? Я и так опасна для окружающих со своей совершенно магической способностью попадать в разные глупые ситуации и ломать все, к чему прикасаюсь, а уж сегодня…
Отрицательно помотала головой.
— Нет. Выпила на корпоративе. Оставлю машинку до завтра, ладно?
— Ну лады, — мужик пожал плечами, а я встала и вышла за пределы безопасного периметра.
В надежде, что протяну еще немного и разрыдаюсь где-то там.
У меня был на редкость плохой день. И сейчас я мечтаю только о том, чтобы наткнуться на какого-нибудь безумного ученого и переместиться во времени. Нет, не в многообещающее сегодняшнее утро — все равно то, что произошло, стало следствием моих действий и ошибок на протяжении долгих лет, а не пары часов.
Чтобы проскочить мимо полуночи на всех парах. И тогда официально самый паршивый день в моей жизни можно считать законченным.
Потерять за раз парня, лучшую подругу, квартиру и карьерные перспективы?
Могу, умею, практикую.
Сморгнула злые слезы и двинулась в противоположную от метро сторону. Забиться туда я всегда успею, а проветриться не помешает. Потом и выпить — раз уж сегодня у меня последняя ночь дома и как раз найдется бутылочка вина. Чтоб не зря врать охраннику.
Подавляю злые слезы и плотнее запахиваю кардиган. Даже лето совсем не лето в этом году. Если бы мне дали задание как в детстве нарисовать его, я бы не смогла этого сделать. Как рисовать «хреновое»?
И подружка моя такой же оказалась.
С Наташкой мы четырнадцать лет прожили в одном доме. Мне казалось, что между нами возникла близость как у сестер. Мы вместе ходили в школу, на дискотеки. Потом дороги немного разошлись — обе поступили на юрфак, но в разные университеты. Но я продолжала считать Наташу лучшей подругой. Поэтому когда у нее случились проблемы с жильем и предыдущим мужиком я ей помогла — приютила у себя. А когда её поперли с работы, потому что она отказалась «дать» своему начальнику, тут же предложила попробоваться к нам на освободившееся место. И даже расписала в красках главе отдела, какая она замечательная.
И снова мы всем делились — мечтами, планами, работой.
Да уж, делили мы и правда всё, что можно…
Передернула плечами и хлюпнула носом. С чего хлюпаю, кстати? Пусть жизнь закончена… эта жизнь. Значит, начнется новая. До полуночи каких-то пять часов!
Я выдаю окружающему пространству натужную улыбку, из-за чего идущий навстречу прохожий отшатывается — хорошо хоть не крестится — и иду дальше. Но моего заряда позитива надолго не хватает. Потому что в голову приходит мысль, что я вовсе не об этом мечтала. Не о съемной квартире, машине в кредит — эти выплаты съедали почти всю зарплату — и не о том, что молодой человек, с которым у нас вроде бы все хорошо, даст мне отставку в мессенджере, сообщив, что я несколько странная и вообще… ему рано создавать серьезные отношения.
А я всего-то позвала его ночью в горы встречать рассвет.
И не о том, что начальник выдвинет подругу на должность старшего юриста вместо меня.
Нет… пять лет назад я была уверена, что меня ждет великое будущее.
Я видела себя известным правозащитником, который выступает на телевидении и чуть ли не целые страны спасает от гнета тиранов. Блестящим адвокатом, про которого шепчут, что она стерва, но так хороша-а… Возлюбленной настоящего властителя.
Ну да, перечитала любовных романов.
По факту, после выпуска меня взяли девочкой на побегушках в юридический отдел крупной компании — несмотря на хорошие оценки и опыт работы. И за три года мое положение ничуть не изменилось. Леся перепечатывала договора. Ломала ксероксы. Помогала во время видеоконференций. Подготавливала и переводила новые статьи.
Всегда «при» ком-то и «за» кем-то.
А потом самолично выкопала могилку своей вроде бы двинувшейся с мертвой точки карьере. Хотя ни разу не из семейки Адамс, которые обожали заниматься этим на досуге.
Может еще успею? Ну, спасти мир и стать возлюбленной властителя?
Успела же Наташа. За три месяца она подружилась с моими коллегами и клиентами, пользуясь информацией, которую я собирала годы. Высказала пару идей во время совещаний, тех, которыми я делилась с ней — а на мои обиды только удивилась и хохотнула, что для обеих старается. И сама «поднимется», и меня пристроит. И накопила, похоже, деньги на что-то ей нужное — она брала у меня половину квартплаты, чтобы перечислять хозяйке, но не передала той ни копейки. О чем я узнала, когда мне позвонили с требованием освободить квартиру.
Утром.
Днем я получила отставку от уже бывшего.
До бывшего я не стала дозваниваться, а Наталью так и не поймала — целый день бывшая уже подруга ездила «по делам». Появилась только вечером, причем я узнала об этом, когда пошла относить документы. И, остановившись у полуоткрытой двери, случайно услышала, как Наталья доверительно сообщает начальнику, что не стоит меня, такую "неловкую и странную", назначать на должность старшего юриста.
А потом и увидела как она наклоняется к нему через стол, демонстрируя декольте, далекое от офисного дресс-кода.