Чтение онлайн

Оксаны и Марии поблизости не было, и это к лучшему — значит, они в безопасности. Но я не знал, как поступить дальше. Неизвестно было, кто очнётся раньше — Сашка или скинхед… Вдруг сбоку послышался грубый мужской голос:

— Бесер, какого чёрта ты там делаешь?

Через заборчик перелезал ещё один скинхед, не заметивший пока, что его товарищ без сознания. Я мысленно попрощался с жизнью.

— У меня патроны кончились! — проорал новоприбывший. — Кинь мне парочку, а то наши без меня всё закончат!

Наверное, в те секунды спасительные инстинкты заставили мой мозг работать с немыслимой скоростью. У него нет патронов, значит, он не выстрелит, подумал я. Конечно, он может броситься на меня и без оружия. В таком случае шансов у меня маловато. Хоть я не был слабаком, и регулярно занимался спортом, но ни разу в жизни не дрался. Однако моё сознание подсказало верный ход. Я подобрал с земли обрез и прицелился в приближающегося скина. Увидев ствол, тот застыл на месте. Слова полились у меня сами собой:

— Твой подонок Бесер валяется мёртвый. Я и твою задницу сейчас раскидаю по палисаднику, если не бросишь пушку.

— Ты что, оглох, мля, — огрызнулся парень, — у меня патроны кончились! Какого хрена я буду её бросать?

Действительно, об этом я не подумал. И тут с земли раздалось кряхтение. Бесер поднялся на локте и, глядя сквозь кровь, заливающую глаза, пробормотал:

— Мочи его, Кош! У него обрез не заряжен…

Второй скинхед мгновенно бросился на меня. Словно под действием неведомой силы, я перехватил обрез так, что в руке оказался ствол, а потом замахнулся изо всех сил и опустил оружие на макушку нападавшего. Промазать было невозможно — лысина сияла под фонарями, как электрическая мишень. Кош пошатнулся от удара, но всё-таки смял меня и повалил на землю. Падение оказалось весьма неудачным — обеими лопатками на угол бордюра. От жгучей боли дыхание у меня пересеклось, и даже застонать не было сил. Стоя надо мной, Кош озабоченно ощупал макушку, затем поднёс ладонь к лицу.

— Да ты мне башку проломил, козёл!

Я попытался подняться, но противник яростно ударил меня в лицо своими «мартенсами», справа, потом слева. Как ни странно, боли не было. Я вообще ничего не чувствовал. Видимо, срабатывали защитные резервы организма. Всё происходящее ощущалось, словно картинка со стороны, кадры из неизвестного триллера. Скинхед молотил меня сапогами, я безуспешно закрывался руками от разящих ударов.

— Да пристрели ты его, — посоветовал Бесер.

Судя по слабому голосу, он до сих пор не окончательно пришёл в себя.

— Точно!

Поток ударов и ругани стих. Я понимал, что Кош отошёл зарядить обрез, но у меня не было сил подняться. Сквозь полуобморочную муть в голове я услышал непонятную возню, короткий вскрик, выстрел, глухие удары. Раздался страшный звук, словно кому-то ударом сломали нос, затем захрустели выворачиваемые суставы. Вновь тупые удары, похоже — по лысой башке.

Потом сверху склонилось лицо Сашки. Он поднимал меня с земли, приговаривая:

— Вставай, Андрюха, надо сматываться, дружище!

Меня мутило, по всему телу разливалась слепящая боль. Я сделал над собой немыслимое усилие и встал, опираясь на Сашкино плечо. Оба скинхеда валялись неподалёку — бесчувственные и окровавленные.

— Ты не знаешь, где Маша? — спросил Александр.

Мой язык с трудом ворочался во рту, задевая кончиком за сломанный зуб.

– Они убефали, слыфыф, он дафе не фидел их, — пробормотал я и сплюнул сгусток крови.

— Понятно, понятно, — ответил Саша. — Не разговаривай больше! Идём!

***

10.12.2003

Глубокой ночью я проснулся от странного ощущения, будто на меня кто-то пристально смотрит. Думаю, если бы это оказалось правдой, я на месте скончался бы от сердечного приступа. Но нет — в комнате никого не было, кроме мирно спящей жены. Чтобы быть убедиться наверняка, я приподнялся с подушки и огляделся. Слабо мерцает на тумбочке мобильник, поставленный на зарядку. Еле заметно поднимается от дыхания тонкое кружево пижамы на груди Оксаны.

Тихая, спокойная ночь.

Наверное, в моём кошмаре виноват фильм ужасов, который мы с Оксаной смотрели перед сном. Сейчас я уже не помню, что мне снилось, кроме отдельных спутанных фрагментов. Иногда мне приходилось будить самого себя, выбираться из особо страшных ситуаций. В те моменты казалось, что я умру, не проснувшись, от непреодолимого ужаса.

Судя по всему, я пережил во сне сильный шок. Дыхание было частым, сердце бешено колотилось, мысли парализовал страх. Впрочем, с каждой секундой пугающие ощущения слабели. Наконец, я окончательно пришёл в себя. Захотелось встать с кровати, пойти выпить воды. Я подымаюсь …

… и оказываюсь посреди улицы. Холодно. Невыносимо холодно. Мимо идут люди, множество людей, они торопятся по своим делам, не замечая меня, словно я невидимка, пустое место.

Я действительно стоял посреди улицы, названия которой до сих пор не знаю. Позади меня возвышался универсам, впереди темнел Братский парк. Справа — светящееся цветными огоньками кафе «Twister’s», слева — лавочки и … группа скинхедов. Что за жуткий, чудовищный сон!? Я стучал зубами от холода, продолжая бессмысленно наблюдать происходящее. Мой взгляд наткнулся на столик, стоящий поодаль от навеса кафе. За ним сидели Сашка, Мария, моя жена и… какой-то тип рядом с нею. Кажется, он мне знаком? Да… потому что это был я сам. Нечасто выпадает возможность посмотреть на себя со стороны!

Неподвижный и безмолвный, я смотрел, как мы беседовали, жестикулировали, смеялись. Вот я наливаю себе пива, зажигаю сигарету и выдыхаю дым. Жена сердито отмахивается, её губы шевелятся, на лице недовольная гримаса. Узнаю свою зелёную куртку на плечах Оксаны… Да, ведь в тот вечер дул холодный ветер, и мы набросили свои куртки на девушек. Я отворачиваю голову, в это время на меня пристально смотрит Саша. Мы переговариваемся, склонившись над столиком. Саша вертит в руках зажигалку, которую подарили ему друзья с курса — чёрная, с золотой надписью: «Настоящий мужик». Разве во сне могут быть такие тонкие подробности?