Чтение онлайн

Лежа на земле, я, дополнительно зарывшийся в листья, принялся думать над корректировкой плана. Был бы с собой мой ноутбук… нет, не годится. Я понятия не имею, какая тут локальная сеть и как они её используют. Времени сидеть копаться с чужими программами — нет. Минные поля не представляют для меня никакой угрозы, а вот остальное… Видимо, придется использовать план «А». Его я разработал еще до того, как первый раз запустил дрона в воздух.

«План А» лежал неподалеку, глубоко и ровно дыша. А еще он зверски вонял псиной. Хорошо хоть я догадался использовать при переноске куртку с одного застреленного типа, иначе бы пах сейчас также. Наглый невоспитанный мастифф.

Звери. Необыкновенно умные звери, практикующие Ки и умеющие сражаться. Ранее я обдумал множество предположений. Альтернативно развившиеся человеку виды? Инопланетяне? Агенты инопланетян? Все это было очень сомнительно, если смотреть на времяпрепровождение господина Пангао. Тот, как натуральная панда, жрал, спал, маялся дурью. Да, он мог совершать нехарактерно разумные поступки, с ним можно было даже иметь дело… как с большой разумной пандой, но не более. Сильнее всего меня настораживало даже не то, что Пангао был настолько разумен, а, скорее, обратное — ленивая панда никак не желала обременять себя усовершенствованием коммуникаций с людьми, хотя жила в самом центре Токио. Годами.

Допрошенный мной человек, отбитый у бессовестного мастиффа, пролил свет на этих существ. Правда оказалась куда прозаичнее предположений.

Как жило общество «надевших черное» раньше? До самолетов, до автомобильных и железнодорожных трасс, до того, как радиосвязь опутала собой все уголки этого мира? Им ведь нужно было регулярно сражаться и хорошо питаться, а подобное, даже сто лет назад, уже было несбыточной мечтой для любого мастера боевых искусств. Откуда им взять весьма солидные деньги, потребные для подобного? Неоткуда. Европейцы еще могли кое-как путешествовать, благодаря компактности проживания народов, а вот на Востоке все было куда сложнее. Более того, Эпоха Троецарствия в свое время знатно потрепала Китай, бывший сердцем «цивилизации» бойцов.

Хитрые восточники пытались выкрутиться. Они медитировали и культивировали, пытаясь выработкой терпимости и равновесия духа увеличить паузы между поединками (частично успешно), а самые хитрые и мудрые решили поэкспериментировать. Что будет, если крупному и опасному зверю скормить Снадобье? Что будет, если рядом с ним, усыпленным (или прирученным) медитировать месяцами и годами, гоняя Ки по организму? А может и по двум?

Как я и предполагал ранее, Ки несет в себе информацию о том, кто его выработал, и эта информация может быть усвоена. Медленно, со многими циклами повторов, с ошибками, но записана в совершенно другой организм. Так и вышло у какого-то китайского мастера, желавшего получить зверя для поединков, а получившего намного больше. Очень мудрого зверя, способного сражаться. Понимающего язык людей, обучающегося, сильного и здорового.

Это был прорыв!

Всего-то нужно было найти животное с достаточно крупным и развитым мозгом, а заодно и мощным телом, скормить ему Снадобье, а затем… вот тут и возникла одна большая, буквально непреодолимая сложность. Медитации — это хорошо, циркулировать Ки по телу — вполне полезно, но, чтобы Пробудить зверя, этому процессу нужно отдать несколько лет. Мало кому интересно подобным заниматься, а как очень скоро выяснилось — не только людям, но и самим зверям. Последние категорически отказывались от чести создавать новых! Нет, не размножаться, в этом никаких проблем не было, но от Пробужденного зверя потомство было просто здоровым. Обычным.

Тем не менее, потенциал шерстяной туши, способной принять куда больше урона, чем человек, был огромен. Китайские доны и доньи тут же начали отлов разных отшельников, практикующих в разных уголках страны, чтобы те, будучи пленниками, воспитывали новых зверюшек. Тут всё и покатилось под откос, тем более, это же китайцы? Их хлебом не корми, дай сожрать какую-нибудь дрянь, которая, по их мифическим сказкам, способна оздоровить и очистить организм, сделать нефритовый жезл вечностоящим, а если уж дрянь мифически редкая, то возможно, и вознести их к богам?

Эхо этих сложных китайских отношений, заключающихся в создании зверей и потреблении их же, дошли и до нашего времени. Того же Пангао, живущего в центре мегаполиса, никто бы не осмелился атаковать, дабы забить на суп харчо и прочие лакомства, а куда более прозаичной собаке в жизни приходилось куда труднее. Да, огромной, страшной и волосатой, самой дорогой породе мира, но тем не менее — собаке. Мастиффу требовалось много еды, он, даже при своих усилениях, не был способен нормально охотиться, а когда убили его очередного хозяина, проживавшего в Японии, оказался в очень сложном положении. Из него самого пытались соорудить закуску.

Сейчас, в наши времена, мало кто заинтересован в том, чтобы держать собаку размером с небольшую лошадь лишь для того, чтобы периодически с ней драться. Зато мясистое тело тибетского мастиффа, в глазах многих китайских миллиардеров, является чрезвычайно полезным для здоровья, будучи употребленное внутрь. И речь идет только о них, потому что в отличие от разных там ученых и прочих вивисекторов, глаз эти китайцы с мастиффа не сводили. А еще у них была команда отлова, чуть ли не единственная в мире, специализирующаяся на таких источниках чрезвычайно редкой закуски.

Разумеется, собака решила, что такие подробности мне знать ни к чему. Я человек, люди любят деньги, а еще я опасен… в отличие от раненого выжившего. Вполне логичный вывод, надо признаться, но он совершенно не исключает то, что пёс был совершенно не в состоянии выставлять условия. Прямо как сейчас.

А еще он теперь мне должен был две жизни и частично компенсацию за моё глубокое разочарование. Я надеялся отыскать нечто значимое, а не обычных зверей, промариновавшихся в человеческой Ки.

— Русские говорят, что собака — друг человека, — бормотал я, снова таща волосатую тушу на плече, закрытом, как и голова, чужой курткой, — на самом деле это ложь. Измененные императивы стайного хищного животного, не более того. Но мы их обойдем. Ты сослужишь мне службу.

Река, стекающая в эту низину, почти ущелье, была перегорожена в узком месте рядом толстых металлических прутьев, служивших улавливателями бревен и прочего древесного мусора. Течение здесь было сильное, заторы периодически чистили, но кроме уловителей никаких иных преград не наблюдалось. Поднапрягшись, я вырвал несколько стальных прутов в самом глубоком месте, а потом, швырнув в реку бессознательную тушу тибетского мастиффа, принялся её пихать к проделанной ранее бреши. Вместе с последним усилием, проталкивающим собаку вниз по течению, я и передал ей импульс Ки на побудку. Прийти в себя мастифф должен был в воде, падая вместе с водой с небольшого уступа и находя себя в городе. Растерянным, голодным, страшно раздраженным и мокрым.