Реплика
Шрифт:
Даня знал, что путь девчонки может расщеплять камень, гравий и прочие горные породы на молекулы и создавать из них всё, что захочет. Её способность ограничивалась массой, которую она могла прокачивать. Но килограмм сто уже сейчас доступно.
София, специализация охраны, путь зверя. Может обращаться в увеличенную версию зверя, до которого дотронулась. Дане всегда было интересно, считаются ли участники роя зверьми или насекомыми, но все их «делишки» проходили либо в миру, либо в пустующих разломах, поэтому возможности проверить не было.
Лекс отвечал за разведку, но название пути не говорил. Он вообще был скрытным и единственным, кого Адам не душил. «Отвали от Лекса, Серёга. Свою функцию выполняет и ладно» - вспомнилась фраза, предназначавшаяся Жалу. Тот тогда скуксился, но смолчал. Лекс за несколько секунд мог легко рассказать о том, что их окружает в диаметре километра. Это позволяло заранее прокладывать маршруты, ничего не боясь.
Даня не знал как, но панк задавил всё свободомыслие Серёги на корню, хотя тот и владел специализацией бой. Путь иглы. Он легко высматривал слабые места противника и, хоть и никогда не ходил на секции, такие как каратэ, весьма способно справлялся с тем, чтобы без напряга выключить троих противников разом. Наверняка, в этом помогали особые навыки в ветке прокачки. Оставалось лишь надеяться, что он не ошибся с выбором пути.
Оставался Адам, который никогда не говорил о своей специализации, ровно, как и навыках. Если бы действия их команды оценивали со стороны, то решили бы, что панк – нахлебник. Всё, чем он занимался – это сомнительно руководил процессом и иногда исчезал с радаров на несколько дней. Но, вспоминая оплеуху в первый день их встречи, Даниил понимал, что у их лидера экстраординарные способности. И это жутко раздражало!
– Тяжело говорить о своем мнении, когда мы не знаем твоих возможностей, - прогундосил Даня, с вызовом глядя на лидера, - как оценить, что нам по силам, а что нет?
Адам моментально наклонился и занес руку для пощечины. Даня только и успел, что закрыть глаза, но, когда спустя секунду не ощутил боли, вновь открыл их. Руку панка перехватил Лекс и сейчас с интересом смотрел на лидера:
– Да что ты сразу руки-то распускать, Адам. Ведь парнишка-то дело говорит. Вот наше первое новое дело, да, выгорело. Двадцать тел, тридцать кусков кэрилума. Мы не спрашиваем тебя куда ты и как ты продаешь руду или органы, ты запретил, мы это уважаем. Но! – Лекс многозначительно поднял вверх указательный палец, - ты не считаешь, что, зная твои навыки, в случае опасности, мы можем подстраиваться, чтобы было... Менее рискованно.
– Менее рискованно ты можешь в рот беззубой шалаве давать, Лекс, - Адам встал со стула и начал стучать указательным пальцем по столу, чеканя каждое дальнейшее слово, – Но меня вы должны просто слушать. А если какому-то задохлику с улицы Вишневой хочется спрятаться в чулан и ждать совы - я не держу.
Лекс потупился, с секунду смотрел на панка, затем молча кивнул. Даня с благодарностью посмотрел на Лекса, а тот, заметив взгляд, ударил правой рукой по обратной стороне локтя левой, формируя характерный жест. Дружбы не случилось.
– Хорошо, обсуждаем, - встряла София, растягивая слова, - как мы узнаем когда и куда выдвигаться?
– Оставь это мне, малышка, - ответил Адам и добавил: - Я не спрашиваю вас о том, насколько хорош план. Это, кстати, ты, дура, сбила с мысли.
Панк тяжело уставился на Жанну и молчал до тех пор, пока она не пробормотала «извините». А он продолжил:
– Я сказал, что мы обсудим шаг номер два! Это значит, что я скажу вам, что делать, а вы, как покорные зверушки, это сделаете. Ясно?
Все закивали. Микробунт сгнил в зародыше, но теперь Даня знал, что не все поддерживают монархию.
Когда Адам заканчивал монолог, Даниил раскрыл глаза от удивления. Он лениво поглядывал в беззвучно работающий телевизор, висевший над ними. Новый телеканал «Феникс Сегодня», быстро набравший популярность в первый месяц после дня икс, начал трансляцию новостей. Мужчина репортер с уложенной лаком прической в стильном костюме стоял у зоны прилета и возбужденно что-то рассказывал. Парень ожидал увидеть очередную звезду кинематографа, но навстречу куче репортеров вышел Меньшиков. Тот самый пацан, который был с ним на острове. Длинноволосый брюнет, сияя белоснежной улыбкой, с удовольствием отвечал на вопросы.
– Твою мать, у него даже охрана есть, - на секунду забывшись, завистливо и вслух сказал Даня.
Жанна по-дружески дала Дане подзатыльник в наказание за то, что перебил Адама, но последний даже не подумал об удовлетворении собственного эго за счет гундосого. Потому что, прежде чем предпринять какие-то действия, он, как и остальные, по инерции посмотрел на экран.
Нутро Адама закипело. Увидев в телевизоре своего бывшего одноклассника, которого так приторно обхаживали журналисты, и надпись «Первый феникс в мире, достигший двадцатого уровня», его мир будто перевернулся. Кто-то выбил из-под ног опору, и он вновь вернулся в тот школьный туалет…
– Врубите звук, - все еще не веря своим глазам, потребовал панк.
– А?
– Я… Сказал… ВРУБИТЕ ЗВУК!
Бедный официант, который и так боялся Адама как огня, суетливо подбежал к пульту и нажал на кнопку.
Послышался голос репортера:
– Скажите нашим зрителям, Евгений, вы планируете сняться в кино? Ходят слухи, что вам уже поступило несколько предложений.
– Ох не знаю, не знаю, - на ходу отвечал феникс, - пока что не до этого.
«Скажите, это вас отправляют к разлому в Ростове-на-Дону?», «Где ваша команда фениксов?», «Вас уже представили к награде за помощь Австралии?». Все эти вопросы остались без ответа, так как Меньшиков уселся в мерседес, попутно помахав рукой на прощание.
– Что ж, следите за новостями и мы наверняка узнаем о следующих достижениях лучших фениксов страны.
Картинка сменилась, официант выключил звук, а в кафе воцарилась гробовая тишина. Лишь мужик все еще возил вилкой по тарелке, пытаясь выловить очередную недоеденную спагеттину.
– Ты уже задолбал елозить вилкой, дед!
Рассудок покинул Адама. Казалось, он преодолел нужное расстояние быстрее скорости звука и, схватив не опомнившегося мужика за голову, с силой приложил об стол. Тот сразу потерялся во времени и пространстве, но панк продолжил наносить мощные удары кулаками в лицо, превращая лицо несчастного в кровавый фарш. Страшные чавкающие звуки эхом отдавали в наполненном тишиной кафе.