Чтение онлайн

«Интересно, — подумал он, — о чем это она размечталась? Может быть, об очередном ограблении банка?»

— Лиза, ку-ку! — Роман помахал перед ее глазами рукой.

Лиза вздрогнула и с явным неудовольствием вернулась из своих неизвестных никому далей. Улыбнувшись, она сказала:

— Рома, ты на меня внимания не обращай. Мое дело маленькое, женское — выслушать вас всех и сказать свое решающее слово.

— Ого! — Арбуз удивленно поднял брови. — Вы, Лиза, говорите интересные вещи! Я уже заинтригован — каким будет ваше решающее слово.

— Наберитесь терпения, Миша, и вы его услышите, — пообещала Лиза.

Арбуз важно кивнул и, сдерживая улыбку, пригубил коньяк.

Потом он взял из резной шкатулки тонкую коричневую сигарку и, прикурив ее, сказал:

— Ну, я так понимаю, что Лёва уже изложил нам то главное, что он знает о подобных ситуациях. В таком случае я позволю себе добавить к сказанному кое-что, касающееся другой стороны вопроса.

Боровик повращал глазами и спросил:

— Джентльмены, это ничего, что я тут без смокинга? А то я вас слушаю и чувствую себя сиволапым мужиком, оказавшимся в палате лордов. Речи, блин, прямо как у Черчилля с Линкольном! Простите, это я так, к слову…

— А раз так, — Арбуз грозно посмотрел на Боровика, — то и помалкивай в тря… пардон, лучше в рюмку с коньяком. А хочешь, я тебе сакэ принесу? У меня есть!

— Сакэ… — Боровик поморщился, — эту разбавленную водку сам пей. Я пробовал — такая гадость! А ведь ее еще греть надо… Бр-р-р!

— А ее греют для того, — со знанием дела встрял Роман, — чтобы сильнее зацепило. Горячее, оно шибает лучше.

— Знаток ты наш, — Арбуз с сожалением посмотрел на Романа, — я тебе потом объясню, зачем ее греют. А сейчас слушай меня внимательно.

— Яволь, майн херр! — отчеканил Роман и налил себе пива из шапировского персонального графина.

— Так вот, — Арбуз выпустил колечко дыма, и Лиза беззвучно поаплодировала ему, — теперь о другом аспекте. Создание двойника — серьезное дело и большие, а в нашем случае — очень большие деньги. Структуры, которые следят за присвоением грязных денег, не могут оставить тему двойников без внимания. Поэтому беру на себя смелость заявить, что наш двойник прикрыт, и прикрыт очень серьезно. То, что за ним стоит криминал, прошу принять без доказательств. Во-первых, какой-то авторитет. Во-вторых — бригада силовиков, подчиняющаяся этому авторитету, и, конечно же, несколько человек прямо в гастрольном коллективе. Они следят за безопасностью, а также, и это весьма важно, в каждом городе, где выступает двойник, обязательно, повторяю — обязательно связываются с местным криминалом, чтобы не возникало проблем. Но местные чаще всего не знают, что имеют дело с фальшивкой.

Роман удивленно покачал головой и вздохнул:

— Век живи — век учись. И откуда ты все это знаешь? Вот я, например, и есть тот самый артист, который должен знать тему лучше всех вас, а о таких подробностях слышу впервые.

— Лучше всех нас? — язвительно хмыкнул Шапиро. — И даже лучше меня?

— Ты не в счет, — отмахнулся Роман, — я даже боюсь представить себе бездну, которая тебя породила.

— Меня породила Роза Исааковна Шапиро, в девичестве Апфельбаум.

Лиза звонко захохотала, а Роман развел руками:

— Ну как с ним говорить?

— А ты не говори, — благожелательно посоветовал Шапиро, — ты просто слушай меня и трепещи перед моей мудростью и знанием жизни.

— А иди ты со своей мудростью, — Роман приложился к стакану, — что еврею хорошо, то славянину смерть. Вот пусть лучше мистер Майкл Арбузофф скажет, не занимался ли он в своей богатой правонарушениями жизни еще и вариантами двойников?

— Нет, Ромка, такого пока не было, — сдерживая смех, ответил Арбуз, — век воли не видать.

Он подумал и добавил:

— В натуре.

— Ну что, все высказались? — Боровик оглядел собрание. — Тогда я позволю себе кое-что присовокупить. Вы не против?

— Ни в коем случае, — Арбуз взялся за бутылку, — налить тебе коньячку?

— Давай, — кивнул Боровик, — а я пока скажу, чего хотел. Собственно, там и говорить-то нечего. То, что сказал Арбуз про связи с местными бандюками, в полной мере относится и к местным ментам. Это я заявляю так же авторитетно, как Арбуз задвинул про свою уголовную тему.

Арбуз, наливая в рюмку коньяк, поморщился, но промолчал.

— То есть… Спасибо, Мишка. — Боровик взял рюмку. — То есть — бригада двойника должна быть вась-вась и с местными ментами. И опять же взятки, бабки… Падлы продажные!

Он покосился на Лизу и сказал:

— Простите, Лиза. Вырвалось.

— О чем вы говорите, Саша! — Лиза задумчиво покачала головой. — Я с вами полностью согласна, просто я нежная и трепетная девушка, в отличие от вас, грубых мужланов, не высказываю своих мнений в такой брутальной форме.

— В какой форме? — нахмурился Боровик.

— В брутальной, колхозник! — засмеялся Арбуз. — В грубой, значит. Ты вообще, кроме «Курочки Рябы» и Уголовного Кодекса, какие-нибудь книжки в своей жизни читал?

— Читал, — буркнул Боровик, — не меньше твоего.

— Ну вот и славненько, — кивнул Арбуз, — ну что, за присутствующих здесь дам? Кстати говоря, присутствующие дамы обещали высказать решающее мнение, так что мы навостряем уши и…

— И наливаете мне коньяку, — закончила за него Лиза, — языком трепать каждый может, а вот поухаживать за дамой — никто не готов.

— Простите, мадам, — Арбуз засуетился с бутылкой, — сейчас, мигом…

— Я вам не мадам! — Лиза задрала нос. — Я мадемуазель!

Выпив за присутствующих дам, все выжидательно уставились на Лизу, а она, нимало не смущаясь, сделала маленький глоток коньяку и, поставив рюмку на стол, сказала:

— Мое мнение таково…

Она посмотрела на Романа, и он вдруг увидел загоревшиеся в ее глазах бесовские огоньки.

— Вы все очень хорошо изложили ситуацию. Так хорошо, что даже я смогла понять ваше невнятное бормотание.