Чтение онлайн

Ладан одарил его полубезумным взглядом, но тот не обратил на это внимания и поднялся на ноги.

– Проблема в том, что вы продолжаете верить, что познали самое глубокое отчаяние и боль в Третьей Войне. Но правда в том, что вы не видели и сотой доли тех ужасов, что выпало тем, кому не повезло. И в очередной раз сталкиваясь со злом, вы… – он остановился, скривившись. Было похоже, ему самому не понравилось сказанное, потому Реннет поспешил закончить: – Что бы там ни было, а выбираться отсюда придется совместными усилиями. И пока не придумаем, как противостоять игре, нам придется выполнять ее условия.

– Убивать?

– Если нужно.

– Ты спятил! – выплюнул разгневанный маг. – Все что твориться вокруг – сплошное безумие!

Реннет хотел сказать, что ожидать адекватности от ведьмы, сила которой рождена в безумии, им уж точно не стоит. Но вместо этого он спросил, есть ли у кого-то предложения?

– Если Защитник сможет помочь, я готов просить его лично, – выжидающе посмотрел парень на священника.

Тот медленно покачал головой.

– Удивительно сколь тонка связь между тобой и твоим богом, коль ее способна оборвать ведьма, – вздохнул он.

– А что насчет твоих запретных заклинаний? Разве не ты величаешь себя Богом?

Он обернулся к сереброволосому магу.

– Сила запретных чар зависит от меня, от моей воли и воображения. Загвоздка в том, что я не представляю, что способно сломать нашу темницу, если даже «Крушитель Иллюзий» не сработал. Но мысль у меня все же имеется. Безумная мысль.

– Безумнее этой игры?

Парень подумал и улыбнулся.

– Нет.

– Тогда действуй!

Согласно оглашенным правилам, Гончие вынуждены раз за разом повторять попытки вырваться из-под власти иллюзий, когда как противник и хозяин клетки будет любыми способами им мешать. Видимо, раскрывать их секреты, чтобы потом натравить друг на друга, как раз один из таких вот способов.

– Пока сложно что-либо утверждать, но мне кажется, эти разоблачения и наказания несут в себе какой-то дополнительный смысл. Во всяком случае, слабо вериться, что враг использует такие элементы просто ради развлечения. Но вот разбираться и вникать в этот смысл нам пока не стоит. Касаемо священника… – Реннет взглянул на Армеля, – можно сказать он невинный младенец по сравнению со мной. Хотя меня беспокоит угроза, исходящая от него по отношению к Катарине, убить его сейчас я не смогу. Каждый из вас сам вправе решить, как поступить.

Удивительно, но от слов ренегата веяло той самой уверенностью, которой они лишились более восьми лет назад. Он никогда не произносил таких фраз, как «Я защищу вас!» или «Никто не умрет», считая их за попытку внушить самому себе оптимистичный настрой. Вместо этого он делал все, чтобы победить.

Произнесенные между делом слова, пусть и немного, но оживили пленников. Ладан позволил себе успокоиться и поинтересоваться, что он дальше намерен делать?

– Простите, но на сей раз никаких точных объяснений не будет, – покачал ренегат головой. – Мало того что мы находимся на территории врага, так еще и в полной его власти. Любая мелочь или оговорка обернется против нас же, – добавил он.

– Хорошо. Что потребуется от нас?

– Убить меня.

– Ты… должно быть шутишь. Или образно выражаешься? – Бертси занервничал, услышав холодный, но до жути спокойный ответ парня.

Однако Реннет не шутил.

– Существует только один способ уйти в себя достаточно глубоко, чтобы достичь дна – и это смерть. Мы сейчас внутри иллюзии и реальной угрозы… скорее всего нет.

Ладан увидел в его глазах нечто неправильное. Он даже отступил на шаг, будто намереваясь отгородиться от этого испытывающего взгляда. Только вот сбежать от взора того, кто в прошлом коснулся величия Бога, просто невозможно.

– Ты сделаешь это, Ладан. Священнику я не доверяю, а стражник пускай остается вне наших разборок. Твоя супруга однажды уже убила меня. Не думаю, что легко прощу ее во второй раз. Пришла очередь тебе запачкать руки.

Сереброволосый чародей всегда придерживался веры в то, что убийство – страшнейшее из преступлений. Про себя Реннет считал его лицемерным поборником справедливости. И сейчас, как ему казалось, пришло время узнать правду. Способен ли этот человек отступиться от принципов ради себя и остальных?

– Когда-то я считал, что мне не нужны друзья, неспособные даже понять мои мотивы и принять мое мировоззрение. Сегодня я даю тебе шанс приблизиться к пониманию того, кем я являюсь. «Только убив сам ты узнаешь, каково оно, мириться с чувством вины. И возможно поймешь, как сложно оставаться человеком, убив сотню… даже тысячу раз».

Так говорил ведьмак, потерявший душу в Яме, но об этом Реннет умолчал, не желая напугать его еще больше.

Тишина, как всегда безмолвно, подвинулась к супругу и обняла. И без всяких слов понятно, что она готова поддержать любое его решение.

Но что сам Ладан? О чем думал он?

Когда они путешествовали по миру, сотканному из иллюзий, их поддерживал вовсе не сереброволосый маг, а Реннет. Именно мальчишка, находил в себе силы идти вперед, в то время как они сдавались. Он был сильнее, без сомнений…

– Спрошу лишь раз. Ты действительно готов? – слова сами сорвались с уст мага.

– К такому нельзя подготовиться, – ответил тот.

Взяв в руки разломанный металлический обруч, Ладан изо всех сил воткнул его острым концов в грудь парня. Это произошло настолько неожиданно, что он не сразу осознал, что сделал. Видел только, как Реннет рухнул на пол и задергался в конвульсиях, истекая кровью. Зрелище, отнюдь не иллюзорное…

Лекарь не столь плохо относился к Реннету, как могло показаться со стороны. По крайней мере, глубокой ненависти между ними не было. Однако… время от времени в нем словно пробуждалось нечто темное, заставляя злиться на мальчишку и его выходки. Вероятно эта тьма накапливалась в нем с того самого дня, как тот объявил себя Смертным Богом, иногда давая о себе знать вспышками ярости.

Потому сейчас, спустя столько лет, воткнув кусок металла в это тщедушное тело, он почувствовал некоторое облегчение… и вместе с тем удивился.