Чтение онлайн

– Ты прав, Армель. Играть в игры не стиль наемников Гильдии. Тем не менее, вспомните, кого мы в первую очередь заподозрили в исчезновениях людей? Я не настаиваю, но существует вероятность, что между нашей клеткой и жителями Безымянного острова есть связь. И потом, мы до сих пор не знаем, что стало с Катариной. – Пальцы парня непроизвольно сжались в кулаки. – Необходимо свалить отсюда, да поскорее!..

«Погоди-ка! – Реннет остановился. Поднимающийся следом Ладан едва не ударился об него. – Не в том ли сокрыта причина бессилия сотворенной мной запретной магии? Гильдия и их приспешники знают о ней гораздо больше, чем кто-либо другой на всем Континенте».

С самого начала ему показалось подозрительным факт того, что чары призванные смыть любую иллюзию не подействовали должным образом. На тот момент он свалил собственную неудачу на могущество врага. Но если дело не в банальнейшем противостоянии двух запретных заклинаний? Что, если Гильдия нашла способ противостоять угрозам такого рода? Возможно, какая-то новая магия… или…

Парень обругал себя за то, что не догадался серьезнее задуматься над тем, что произошло в Другом мире.

Боевую, то есть стихийную магию, а с ним колдовство и некромантию стоит исключить. Эта магия человеческая, а значит построена на тех же законах, что и запрещенная. По сути, запретная магия не ограничена стихиями, элементами и прочим. Она происходит из переосмысливания и переписывания персональной реальности. Любой, будь то чародей, колдун или некромант, способен достичь уровня, на котором сумеет пересечь границы и сотворить невозможное. С мистиками та же самая ситуация. А вот ведьмы напрямую связаны с запретной магией. Проходя через жуткий ритуал мистики меняют самих себя, искажая персональную реальность. Изменения те необратимы, но как результат они получают недоступную ранее силу.

Из всех перечисленных только у ведьм есть хоть какой-то шанс противостоять его чарам. Однако сопротивление, что встретил в итоге Реннет – это нечто из ряда вон. На такое неспособны даже ведьмы. Только превосходно манипулирующий природными и высшими законами человек сумел бы ему противостоять. Ну, или настоящий Бог…

– Эй! Что с тобой? – толкнул его в бок неожиданно Армель. Гончие остановились, заметив, как странно себя ведет юноша.

Реннет посмотрел на священника. Карие глаза едва различимо расширились.

– Армель, ответь на один вопрос. Насколько могут быть сильными священные чары? – спросил он, резко пододвинувшись к нему вплотную.

Тот в недоумении выпалил:

– Зависит от веры.

– То есть?

Мужчина отступил на шаг и внимательно посмотрел на ренегата. После чего поскреб лысину, явно забеспокоившись столь неожиданным нападением.

– Можно узнать, к чему все это?

– Хм, – Реннет только сейчас заметил, что товарищи уставились на него с подозрением. – Видишь ли, необходимо выяснить, способна святая магия помешать нашим попыткам вырваться из плена?

Лицо священника омрачилось.

– Полагаешь, Защитник помогает нашему врагу? Ты серьезно?

– Пока это только предположение…

– Невозможно! – отрезал тот.

Но парня слова Армеля не убедили. Даже если сама Защитник к их заточению не имела прямого отношения, говорить так обо всех адептах светоносцах было бы преждевременно. Проблема в том, что святая магия действовала немного по иным законам, нежели все прочие виды. Этим могло обуславливаться бессилие Реннета.

– Какой-нибудь священник, привлеченный Гильдией, мог вплести молитву в иллюзии ведьмы. Я уже говорил однажды и скажу еще раз: будь светоносцев больше чем магов, они несомненно правили бы миром!

– Ты несешь чушь!

Армель по обыкновению даже на мгновение не сомневался в собственной вере. Собственно, потому он и священник. И как выяснилось недавно, один из наиболее приближенных к Защитнику людей.

Видя в происходящем угрозу потасовки, Ладан решил вмешаться.

– Ребята, давайте отступим от сумасшедших теорий и займемся поисками. Вам обоим надо остыть. – Он оглянулся на Реннета. – Я не считаю твои предположения глупыми. В них определенно есть смысл. Но ссориться из-за такого нам не стоит. Лучше подумай еще раз, что ты мог упустить из виду.

Священник успокоился, а следом и Реннет попросил у него прощения, объяснив свои нападки беспокойством за Катарину и желанием развеять окружающие их иллюзии.

– Наверное, я зашел слишком далеко, – произнес он.

«Ладан прав. Конфронтация в наших рядах сейчас недопустима. Ссоры непозволительны. Однако… это еще не значит, что я ошибаюсь. Защитник всего лишь Бог. В прошлом она совершала ошибки. И чтобы избавиться от меня могла сговориться с тенями».

Вот так вот выглядели истинные мысли Реннета, хотя он и сделал вид, что смирился. Разумеется, парень и не думал прекращать искать способ противостоять святой магии.

Во времена Третьей Войны в распоряжении Смертного Бога имелись падшие души, призванные из иных сфер. Их сил хватило, чтобы сдерживать магию светоносцев. К тому же, объявивший себя Богом Реннет был менее подвержен ее воздействию.

Сейчас же его божественная половина не могла оградить человеческую от влияния священной магии. Становиться полноценным Богом также не было желания. В прошлый раз это стоило ему больших трудов и слишком уж многочисленных жертв.

Но даже так, они были обязаны вырваться из игры во что бы то ни стало.

Ступеньки закончились. Третий этаж поприветствовал их точно такими же серыми стенами и пустынными углами. Возникло чувство, будто они по-прежнему на дне.

«Хотя… погодите-ка!» – Реннет оглянулся по сторонам внимательней. Что-то изменилось в планировке помещений. Если раньше коридор представлял из себя лабиринт, то сейчас он тянулся в обе стороны прямо, без дополнительных ответвлений и закутков. Направо и налево. Наверняка изменения задуманы неспроста…

Договорившись соблюдать осторожность, пленники двинулись влево, заглядывая во все попавшиеся на пути двери и не найдя в них ничего.

– Странно все это… – молвил Армель. – Реннет, ты уверен, что нашим следующим противником будет твоя копия? Может быть Бертси…

– Нет, – качнул тот головой.

И вдруг, по спинам присутствующих побежал холодок. И то была уже не иллюзия, не игра подсознания. В коридоре действительно резко похолодало.

– Что это? – крутил шеей Ладан. – Почему здесь стало так холодно? Предупреждение?

– Скорее уж предвестие, – сказал Реннет. Он повернулся и уставился в пустой коридор, будто был уверен, что скоро оттуда выскочит враг. При этом все заметили, как сильно парень побледнел.