Чтение онлайн

— Хм… Зачем это мне? У меня есть телефон.

— Этот — особенный. Через него Зеродис сможет с тобой общаться без риска прослушивания. Тут особенная система шифровки и обработки сигнала.

— Зачем Зеродису общаться со мной и зачем мне общаться с ним? Я бы при встрече не отказался приложить его головой о край унитаза — за все те проблемы, которые у меня из-за него появились, и дополнительно по разу за каждую девчонку из моего «гарема», которую мне пришлось оставить. Короче, унитазу была бы труба.

Войс замялась:

— Ну, насколько я понимаю — он не спецом. Вот, к слову, ты с этого телефона можешь напрямую обсуждать с ним свои претензии.

Я вздохнул.

— Понимаешь, Войс, иногда недостаточно взломать чей-то компьютер. Зеродис узнал, как я захожу в Фейсбук, но он не был у меня дома и не видел, что рядом с компьютером у меня лежит бумажка с пошаговой инструкцией, как заходить в Фейсбук через Гугл… Я не смогу пользоваться никакими шифровальными устройствами и программами. У меня мозг устроен иначе. Мне сложно.

С этими словами я наклонился и начал внимательно смотреть под стол.

— Что ты там увидел? — насторожилась Войс.

— Смотрю, как мои шансы переспать с тобой закатываются под плинтус.

И тут она прыснула.

— Что ты там увидел? — насторожилась Войс.

— Смотрю, как мои шансы переспать с тобой закатываются под плинтус.

И тут она прыснула.

— Ладно, тогда я тут кое-что сделаю, чтобы тебе было просто им пользоваться. Надо пару скриптов написать, скоро вернусь.

Это «скоро» затянулось до вечера. Я уже вернулся в свою комнату после ужина и собрался ложиться спать, как в дверь постучали.

— Это я, — послышался голос Войс.

— Заходи, — сказал я, отперев дверь.

Девушка вошла, и я заметил, что она не в духе, но промолчал.

— В общем, смотри, — сказала Войс. — Включаешь, разблокируешь своим отпечатком и просто «тапаешь» дважды вот по этому значку. Скрипты, которые я написала, сами запустят для тебя протокол шифрования и отправят вызов Зеродису. Если в течении тридцати секунд он не примет вызов — скрипт отключит вызов и запустит для тебя голосовую почту. Тебе нужно будет только надиктовать сообщение и нажать зеленую кнопку. Пока не сложно?

— Дважды тапнуть по значку, после надиктовки тапнуть зеленую кнопку. Вот бы все было так же просто, как это.

— Ну вот. А это — второй значок. Он делает все то же самое, но вызывать будет меня и твое сообщение тоже будет отправлено мне.

Я повертел телефон в руке и сказал:

— Хм… А ты можешь сделать такой значок, который вызывал бы тебя ко мне и отключал у тебя протокол проверки, умею ли я заходить в Фейсбук? — Она на миг подзависла и я поспешно добавил: — да я шучу. Заметил, что у тебя настроение не очень и попытался пошутить. Стряслось чего?

Войс несколько секунд молча смотрела на меня, а затем глубоко вздохнула, взялась руками крест-накрест за низ своего джемпера и решительно стащила его через голову.

Меня ждали две новости. Приятная — у Войс под джемпером ничего нет. Вообще ничего: ни рубашки, ни маечки, ни лифчика. Плохая же — сисек тоже практически нет. Соски на месте, и только их несколько увеличенные размеры и ореолы свидетельствуют о том, что торс принадлежит девушке.

Впрочем, я ничуть не расстроился: тощенькие девочки без груди, бедер и попки в подавляющем своем большинстве восхитительно узкие, и это достоинство с лихвой перекрывает недостатки. Конечно, я предпочитаю таких, которые обладают всеми достоинствами и не имеют недостатков, но это большая редкость, а у меня сейчас выбора нет вообще.

— Вау, — сказал я вслух, — что-то в лесу сдохло, что ты решила меня осчастливить?

— Ага, — кивнула она и взялась руками за пуговицы моей рубашки. — Вчерашний лев.

— Тоже не любишь львов?

— Я люблю мужчин, которые ходят на крупного хищника всего лишь с сеткометом и монтировкой.

Я улыбнулся положил руки ей на талию и привлек к себе. Ее губы оказались мягче, чем я полагал, а тело — чуть более упругое. Приятно. Затем Войс сама стащила с меня футболку, а я взялся рукой за пуговицу на ее джинсах, расстегнул, опрокинул девушку на кровать и снял эту деталь ее гардероба. Обувь она сняла сама ногами ранее, так что теперь на ней остались только трусики — и их я просто разорвал легким движением.

Она расстегнула мой ремень, и внезапно остановилась:

— Это правда, что ты невосприимчив к инфекциям из-за очень токсичной крови?

— Ага, а что?

— Тогда, полагаю, резинка будет лишней.

— Не сомневайся. И это еще один мой плюс по сравнению с парнями твоего вида, хе-хе.

Войс потянулась рукой к очкам, но я схватил ее за руку и прижал к подушке:

— Я не лгал, когда говорил, что девушки в очках очень сексуальные. Очки увеличивают твои глаза — они у тебя красивые.

В следующий момент я вонзился в нее так, что достал аж до шейки матки, а она охнула, обхватила меня ногами и запрокинула голову.

Пошла жара.

Неестественно долгое воздержание — последний мой секс был с Энни в наш последний день — дало о себе знать, так что наши утехи заняли полных два часа без малейших перерывов: сразу после окончания очередного «круга» я шел на следующий. Нечего и говорить, что столь длительные физические нагрузки меня основательно вымотали.

Наконец, я улегся рядом с ней и несколько минут мы просто лежали, уставшие и блестящие от пота, и молчали, переводя дыхание.

— Должен сказать тебе одну вещь.

— Какую? — спросила Войс.

— Если б ты так долго не думала — все это могло бы случиться еще вчера, а сейчас была бы вторая серия.

— В смысле — долго думала?

— На льва-то я вчера ходил.

Войс тяжело вздохнула.

— Ну, понимаешь, вчера я не могла, потому что вчера у меня еще был парень.

— А что с ним стряслось?

— Он привел домой какую-то постороннюю девку, так что…

— Искренне радуюсь… кхм…

Девушка скорчила недовольную гримасу.