Чтение онлайн

А амулет совершенно точно стал теплее, врата приближались, и он их уловил. Интересно, а что там с погоней? У него фора в три-четыре дня. Местные предпочитают спрятаться в убежища с запасом времени. За неделю до катастрофы, тем более что календарь всемирной бури год от года сильно гуляет. Вот они придут в пустой мир, допустим, сообразят, что он направился к ближайшим вратам (тут без вариантов, были вторые врата, но они на другом конце земли, да и ведут не туда). Отправятся следом, но… теоретически, могли проскочить и до начала бури. Тогда станет невесело, придётся не просто идти по неизвестным мирам, а ещё и постоянно оглядываться и заметать следы.

Ближе к обеду амулет нагрелся ещё сильнее. Пора. Встав у борта, он стал смотреть на реку. Прямо по курсу приближалась очередная отмель, осталось только спрыгнуть с борта и помахать рукой спутникам, уже поделившим выручку за него. Единственное, в чём его никогда нельзя было упрекнуть, так это в мошенничестве. Вынув из кармана три золотых цехина, он бросил их на палубу, подхватил мешок и, вскочив ногами на фальшборт, шагнул в реку.

Вот только вместо того, чтобы лететь вниз, он полетел назад. Могучая рука ухватила его за пояс и дёрнула с такой силой, что кожаный ремень шириной в ладонь едва не порвался. Виньер шлёпнулся на палубу, больно отбив копчик, боль на мгновение его ослепила, а когда он открыл глаза, над ним уже возвышался тот самый могучий матрос, что выспрашивал о родственниках.

Рука ухватилась за эфес шпаги, но тут же была придавлена ногой в сапоге огромного размера. Матрос присел и замахнулся кулаком для удара. От такого удара Виньер мог не подняться вовсе, но в самый последний момент рука матроса ослабла, и удар получился смазанным.

Команда так и не поняла, что случилось, колени матроса громко стукнулись о палубу, а сам он замер. Только взглянув спереди, можно было увидеть, как листовидный кинжал вошёл в его живот по самую гарду. Виньер потянул рукоять на себя, потом снова погрузил её во внутренности жертвы (что секунду назад полагала себя охотником), но уже под другим углом, он успел повторить процедуру трижды, прежде чем команда сообразила, что что-то пошло не так.

Двое бросившихся на помощь товарищу были немедленно остановлены выпадами шпаги. Два коротких топорика шумно стукнули по палубе, один из матросов откатился, зажимая шею, сквозь пальцы у него хлестала алая кровь. Второй рухнул навзничь, на серой рубахе расплывалось тёмно-красное пятно, точно напротив сердца.

Капитан оказался самым умным в команде, поняв, что сила, как это ни странно, не на их стороне, а численное превосходство тает на глазах, он придержал остальных, нырнул в каюту, откуда уже через секунду показался с коротким мушкетом в руках. Мушкет был довольно древний, с кремнёвым замком, но и с его помощью можно было наделать отменных дырок в добыче.

Последнее, что сделал капитан, — успел взвести курок, а следом пуля из пистолета прилетела ему прямо в лоб, мушкет выдохнул облако белого дыма, но его пуля ушла в сторону и пробила фальшборт. Следом за ним рухнул с пулей в груди обладатель огромной причёски, остальные замерли на своих местах, надеясь, видимо, что столь опасный пассажир не станет их убивать, если они не представляют опасности.

Так и вышло. Виньер, снова подхватив мешок с вещами и бросив шпагу в ножны, одним прыжком перемахнул через борт и выпрыгнул в реку. Драка заняла всего секунд тридцать, за это время корабль ещё не успел преодолеть песчаную отмель. Стоя по пояс в ледяной воде, он проводил уплывающий корабль стволом пистолета, напрасно, никто из команды не решился даже выглянуть.

— А ведь могли разойтись миром, — сказал Виньер негромко себе под нос. — Получили бы свои деньги и отпустили меня.

Как бы то ни было, а большую часть пути он преодолеть успел. Оставалось миль шестьдесят, но за оставшиеся дни он легко их пройдёт. С пищей, правда, было кое-как, он плотно поел на пристани, а в дорогу приобрёл несколько вяленых рыбин, небольшую флягу вина и чёрствый каравай хлеба. В плавании он к этому не притронулся, но теперь, после всех нервов и холодной воды, аппетит разыгрался зверский.

Выбравшись на берег, он немедленно разулся и начал собирать хворост, потом, поняв, что хвороста будет маловато, наломал сучьев потолще, а через полчаса уже сидел у огромного костра, впитывая тепло и высушивая одежду. Вяленая рыба оказалась удивительно вкусной, особенно после суточной голодовки, да и чёрствый хлеб заходил отлично, а вино, пусть и кисловатое, зато крепкое, прекрасно согревало после вынужденного купания.

Попутно прикинул расходы. Получалось терпимо, десять цехинов и шесть пистолетных патронов. Скоро он покинет этот мир. Неплохо, вот в следующем его ждут… насчёт того, что ждёт его в следующем мире, Виньер сомневался. Мир считался развитым, агенты Империи изредка туда наведывались (правда, каким-то другим ходом), приносили некоторые технические диковины, но спросом он начал пользоваться только в последние лет сорок, а до того техническое развитие не превышало имперский уровень, а если и превышало, то ненамного.

Он понятия не имел, какой там язык, какие обычаи, не представлял, какие имеются средства передвижения. Но это не пугало. Зато в таких мирах обычно всё в порядке с законностью, а значит, прорываться к порталу с боем не придётся. Наоборот, он сможет на некоторое время лечь на дно, постепенно выучить язык, выяснить местную географию и освоить какие-то средства передвижения. Нужны будут деньги, но золото ценится везде, обменять полновесные цехины труда не составит. Потом он забьётся в недорогую гостиницу, найдёт учителя языка, и несколько недель будет сидеть смирно.

Скоро его сморил сон, крепкий сон, занявший часов двенадцать, проснулся он от холода, поскольку костёр всё-таки прогорел, хотя он неоднократно просыпался, чтобы подбросить сучьев. Одежда просохла, а еда закончилась, только на дне фляги ещё плескалась пара глотков вина. Оставалось только двигаться вперёд, даже если не встретит никого на пути и не найдёт пищи, то всё равно доберётся до цели. Два или три дня, больше ему не потребуется.

Виньер подхватил вещи и бодро зашагал по тропинке в лесу, натоптанной неизвестными зверями. Вот только пройти удалось всего шагов сто, после чего он упал, прокатился по земле и спрятался за ближайшим стволом дерева. Пуля ударила в ствол.

Вот как, не ожидал, значит, жилище речников было где-то поблизости, они причалили, показали трупы и рассказали, куда направился обидчик. А он-то, дурень, расслабился. Его счастье, что не нашли его ночью, хотя столб дыма ясно обозначил его убежище. Определив направление выстрела, Виньер осторожно выполз из-за дерева и на четвереньках перебрался за следующее. Противник был близко, стрелять издали мушкет не позволит, точности нет, а пуля прошла почти у него перед носом, да и звук выстрела был отчётливо слышен. Разве что облако дыма не разглядел, торопясь скрыться за деревом.