Чтение онлайн

– Скажите, – внезапно спросила Настя, – а ваши друзья Немчиновы не имели к этому никакого отношения?

Зотов грустно смотрел на нее, медленно отпивая маленькими глоточками минеральную воду из красивого стакана.

– К сожалению, имели. Мне очень жаль, что приходится об этом говорить, я бы предпочел, чтобы о Геннадии и Светлане сохранилась добрая память. Я сам узнал об этом совсем недавно и полагал, что будет лучше, если это так и останется тайной.

– Каким образом вы узнали?

– Лерочка носит в портмоне фотографии родителей. Как-то раз она доставала деньги при Игоре, и он увидел снимки. А потом сказал мне, что это были те самые люди – хозяева дачи, на которую их привозили, чтобы они развлекали гостей. Я тогда строго-настрого запретил ему упоминать об этом при Лерочке. Не нужно, чтобы девочка знала, какой была юность ее любимого. И тем более не нужно, чтобы она дурно думала о своих покойных родителях. Когда Игорь сказал мне, что его шантажируют видеозаписью и требуют в обмен другие кассеты, я понял, что Гена и Света еще и этим занимались. Но как я мог объяснить Лерочке правду о ее родителях? Я стал уговаривать ее поговорить с дедушкой, я надеялся, что он сам скажет ей. Ему она поверит. А выслушать такое от меня было бы для нее непереносимо. Да я и не смог бы сказать ей. Просто язык не повернулся бы. Наверное, это признак слабости, но есть вещи, которые я не могу сделать. Я пытался пощадить ее. Разве я был не прав?

– Абсолютно правы, – заверила его Настя. – Как же так могло случиться, что вы, такой близкий друг семьи Немчиновых, ничего не знали о том, чем они занимаются на даче? Вы же бывали там чуть ли не через день.

– Ну не надо понимать мои слова так буквально. Случалось, мы не виделись подолгу. И потом, это были мероприятия разовые, спонтанно возникающие. Гости съехались, выпили как следует, закусили, расслабились, развлеклись с подростками – и все. Разъехались по домам. И снова все тихо и чинно. Игорь рассказывал, что их привозили по выходным дням, а по выходным я почти никогда не бывал у Немчиновых. У меня была своя дача, и ею нужно было заниматься, достраивать, обустраивать, сажать что-то, возить туда детей и жену.

– Вячеслав Олегович, не далее как вчера я спрашивала у вас, не догадываетесь ли вы, почему Василий Петрович Немчинов убил своего сына и невестку. Вам не кажется, что было бы уместно все это рассказать еще вчера?

– Нет, – резко ответил Зотов, – не кажется. Вчера мы с вами выясняли вопрос об отце Геннадия, который свое уже отсидел. И ради удовлетворения вашего любопытства я не собирался предавать огласке позор моих покойных друзей. Сегодня же речь идет об Игоре, его могут заподозрить и обвинить в убийстве, которого он не совершал и к которому не имеет ни малейшего отношения. Речь идет о карьере и добром имени Игоря, и ради этого можно чем-то пожертвовать.

– Игорь так много для вас значит? – спросила она.

– Я вложил в него все, что знал и умел, – просто сказал Зотов. – Я учил его нотной грамоте и основам вокальной речи, я пытался превратить маленького бродяжку в цивилизованного человека, я его кормил и одевал. Единственное, чего я не смог добиться, – это того, чтобы Игорь закончил хотя бы среднюю школу. Он два года просидел в восьмом классе, а в девятый уже не пошел. Мозгов не хватало. Но певца я из него сделал. Я создал его своими руками, он – мое творение. Разве я могу допустить, чтобы вокруг его имени поднялся скандал, в котором он не виноват? Игорь – существо совершенно беспомощное, он не в состоянии себя защитить и может наделать глупостей, поэтому будет лучше, если я сам скажу вам правду. У него наверняка ума не хватит на это, он будет пытаться скрыть историю своего знакомства с Тамарой из вполне понятного чувства стыда, а в результате запутается, будет нагромождать одно вранье на другое и тем самым только укрепит подозрения в свой адрес. Потом-то, конечно, все выяснится, но, пока будут выяснять, может разразиться скандал, а то и до суда дело дойдет.

Уже уходя, Настя вдруг спросила:

– Вячеслав Олегович, а почему вы не сказали мне вчера, что Игорь поддерживает близкие отношения с дочерью ваших друзей?

– Вы об этом не спрашивали. Вы вообще ничего не спрашивали о Лерочке.

– А если бы спросила, сказали бы?

Зотов секунду подумал.

– Нет. Не сказал бы, если бы вопрос не стоял так серьезно, как сегодня.

– Почему?

– Зачем портить репутацию девочке? Любовь к Игорю ее не украшает, как, впрочем, и любую другую женщину.

– Но почему? – настойчиво спросила она.

– Потому что Игорь – чудовище. Жестокое и примитивное животное, глупое, похотливое и недалекое. Любовь к нему не сделает чести никому.

– А вы? Вы ведь так оберегаете его, заботитесь о нем. Разве вы его не любите?

Зотов странно посмотрел на Настю.

– Я люблю и уважаю свой труд и никогда не бросаю начатое дело на полдороге. Вот и все.

В машине Настя долго молчала, бесцельно крутя в руках зажигалку. Коротков выждал некоторое время, но потом все-таки не выдержал, он не переносил долгого молчания, а за рулем у него вообще возникала острая потребность поддерживать разговор.

– О чем задумалась, подруга?

– О старшем Немчинове.

– И что ты о нем думаешь?

– Думаю, почему он не уехал с места убийства на первой же электричке.

– И почему? Ты давай рассказывай, а то взяла, понимаешь, моду думать молча. Вслух думай.

– Он прятал кассеты. Или уничтожал их. Он забрал их из дачного дома и унес куда-то. И пока не сделал то, что хотел, в город не поехал. Дед узнал, чем занимаются на даче его сын и невестка, приехал и убил их. А на следствии сказал, что они напились и перессорились. Ему была невыносима мысль об огласке такого позора. И теперь понятно, почему он так боится за внучку.

– Почему?

– Потому что однажды он упустил сына.

Глава 12

Журналистка оказалась на редкость дотошная. Она хорошо подготовилась к интервью с Вильдановым, прочла огромное количество материалов о нем, которые публиковались ранее. Было видно, что она терпеть не может красивых мужчин и отнюдь не является поклонницей творчества певца, поэтому вопросы ее были направлены в основном на то, чтобы выставить Игоря перед читателями глуповатым и простоватым.

– Вы сказали, что наряду с новыми песнями в вашем репертуаре есть и старые песни, но в новой редакции. Скажите, это относится к одной из самых популярных и любимых ваших песен – «Реквиему»?

– Да, «Реквием» я тоже буду исполнять в новой редакции, – ответил Игорь заученной фразой, в который уже раз подивившись прозорливости своего наставника. Слава словно предвидел, что такой вопрос обязательно будет, и настаивал на том, чтобы Игорь научился без запинки произносить «новая редакция» вместо того, чтобы говорить «я буду петь по-новому».

– Нашим читателям будет интересно узнать, в чем суть новой редакции их любимого хита. Пожалуйста, скажите несколько слов об этом.

– Создана новая аранжировка.