Рекрут
Шрифт:
Если Костя правильно истолковал слова Фертье, это были сурганцы.
Он оглянулся – позади, где они с Виорелом минуту назад прошли, подозрительных типов вроде бы не видать. О том, что подобных типов обычно не видать, пока они сами не покажутся, Костя подумать не успел. Он просто опрометью рванул обратно, к пристани, а на первом же перекрестке свернул налево, на улочку, параллельную той, где жил Мичурин. Параллельной улочка была, конечно же, лишь условно – она серпантином извивалась на горном склоне и просматривалась метров на пятьдесят в каждую сторону, не больше.
На бегу Костя оглянулся – двое громил неслись следом за ним. Всего лишь двое. Виорела эта компания явно опасалась больше, чем Костю.
Револьвер размеренно колотился о правое бедро, но что-то подсказывало: еще не время доставать оружие.
Улочка была пустынна. Бежать вверх по склону было трудно, Костя выдыхался заметно быстрее, чем при ходьбе.
Преследователи нагоняли.
На очередном повороте один из них наподдал и сильно пихнул Костю в спину. Вместо того чтобы вписаться в поворот, Костя кубарем покатился по усыпанной мелкими камешками узенькой мостовой, кувыркнулся через спину и смачно впечатался в чей-то забор, по здешнему обычаю оплетенный виноградом. А уже через несколько секунд его сграбастали за шиворот и поставили на ноги.
К счастью, перед падением Костя инстинктивно расслабился и даже попытался сгруппироваться, причем небезуспешно. Во всяком случае, он точно ничего не сломал и не ушиб, хотя левый локоть таки расцарапал.
– Эй, уроды! – донеслось вдруг от ближайшей калитки. – Чего это вы вдвоем на одного, а?
Костя скосил глаза – там стоял веснушчатый и рыжий, как апельсин, парень в кожаных штанах, босой и с голым торсом. Со своим телосложением он вряд ли бы выиграл конкурс «Мистер Вселенная», но определенно имел шансы занять там место существенно выше последнего. И – нечего даже сомневаться – парень явно не дурак почесать кулаки.
– Исчезни, – хмуро посоветовал ему один из громил.
Говорил громила с акцентом.
Парень исчезать и не подумал, наоборот, он ринулся в атаку и с воплем: «Получай, морда сурганская!» – врезался в ближайшего Костиного преследователя.
Второй сурганец на мгновение отвлекся, и Костя – была не была! – выдернул из кармана револьвер.
Наверное, сурганец был хорошим агентом. Костя даже прицелиться в него толком не успел – небрежно отмахнувшись, сурганец выбил револьверчик, а затем ловко подцепил своей ногой Костину. Костя с размаху опрокинулся на спину. И – о чудо! – снова особенно не ушибся, хотя дыхание на какое-то время сбил.
Сурганец торопливо кинулся подбирать Костин револьвер.
И тут в Костю словно бес вселился. Дальше он действовал не раздумывая и неизвестно чему или кому подчиняясь.
Он проворно перевернулся, встал на четвереньки и прямо из этого положения, как бегун с низкого старта, прыгнул на нагнувшегося противника, одновременно занося руку для удара. Скорее всего Костя хотел садануть его кулаком в висок, но сурганец чуть заметно сдвинулся и резко отдернул голову. Костя с размаху налетел на него, от неожиданности кулак сам собой разжался, и вместо плотного удара в висок Костя хлестнул громилу расслабленной ладонью куда-то между верхней губой и носом. Практически ребром, только не внешней стороной, а внутренней, боком указательного пальца.
Сурганец всхрапнул и неловко повалился на бок. Револьвер остался лежать на мостовой, и Костя, не теряя времени, коршуном на него кинулся. Схватил, повернулся к поверженному врагу…
И остолбенел.
Сурганец неподвижно лежал на боку. Глаза его закатились, а из носа обильно текла кровь.
Долгие несколько секунд Костя тупо таращился на него, совершенно позабыв о втором преследователе и рыжем заступнике.
Из прострации его вывел чей-то одобрительный возглас:
– Ух ты! Красиво!
Костя медленно повернул голову на голос.
Говорил рыжий. Под глазом у него наливался синевой обширный кровоподтек. Второй сурганец тряпичной куклой валялся посреди улицы.
– Прямо любо-дорого посмотреть!
Рыжий подошел ближе и склонился над жертвой Костиной отчаянной атаки. Перевернул безвольное тело на спину, потрогал за шею. Потом выпрямился и поглядел на Костю с еще большим уважением:
– Готов! Ты его прибил, парень! Одним ударом!
Подмывало виновато воскликнуть: «Я не хотел!» Но Костя сдержался и потом не раз благодарил судьбу за это.
Тем временем второй сурганец, жертва рыжего, неловко заворочался, как боксер после жесточайшего нокаута – желание встать на ноги есть, а сил для этого не хватает. И в Костю вторично вселился бес: он сорвался с места, подбежал к ворочающемуся сурганцу и, не колеблясь ни мгновения, выстрелил ему в голову.
И все. Маленькая дырочка во лбу и красное под затылком. Сурганец дернулся, обмяк и замер.
Костя судорожно сглотнул и сунул револьвер в карман, ощутив сквозь ткань горячий ствол.
– Я ничего не видел, – поспешно сказал ему рыжий. – Не знаю, кто ты, и знать не хочу.
– Мне надо на соседнюю улицу, – тихо произнес Костя, неопределенно указав рукой в нужную сторону.
Рыжий всплеснул руками:
– Не вопрос, пойдем!
Он вернулся к калитке, толкнул ее и призывно дернул головой.
Костя решительно двинулся к нему.
За калиткой он особо не осматривался; дворик, домик, зелень кругом – вот и все, что удалось разглядеть и запомнить. Рыжий провел его по краю засаженного помидорами, салатным перцем и еще чем-то незнакомым огородика, мимо каких-то сараев и поленниц к калитке на задах, выходящей в узкий, два человека с трудом разминутся, переулочек. От калитки шарахнулся в заросли рыжий, под стать хозяину, котище.
– Туда, – неожиданный союзник указал налево. – Удачи, земляк!
И захлопнул калитку.
Костя замешкался лишь на секунду, хотя было от чего.
«Туда» рыжий произнес по-джавальски. А «удачи, земляк!» – по-русски. С акцентом, причем совершенно точно не славянским.
Калитка уже захлопнулась. На ней тремя уверенными мазками – зеленым, белым и оранжевым – был изображен ирландский флаг.
Костя тихо выругался, повернулся и торопливо зашагал к выходу из переулочка. Думал он в этот момент о том, что и первого сурганца нелишне было бы добить контрольным в голову, но возвращаться, конечно же, не стал.