Чтение онлайн

— Сторожить церковь — тоже искусство, — ответил Селезнев. — Ты мне лучше скажи: если пальнуть сюда из гранатомета, от нас что-нибудь останется?

— Ну, гранатомет — не атомная бомба. А ты думаешь, они рискнут?

— Если ты прав и это конкуренты, то для них лучший вариант — разгромить к чертям наш офис, Тогда мы разоримся еще быстрее. Так что, когда Бояров приедет сюда, не забудь хорошенько помолиться.

— У меня слишком много грехов. За такой короткий срок не отмолить.

— Ну, как знаешь.

А тем временем самолет с Каменевым на борту приближался к Москве — вернее, уже приблизился к ней вплотную, и осталось только зайти на посадку да не разбиться на последней стадии полета. Что, впрочем, тоже не так-то просто. Больно уж часто стали биться в последнее время самолеты вообще и российские — в особенности.

Машины Боярова, «Львиного сердца» и злоумышленников двигались гораздо медленнее самолета, но события вокруг них развивались быстрее — по крайней мере, по субъективному ощущению тех, кто в этих машинах сидел.

До офиса охранного агентства было уже рукой подать, когда неизвестно откуда появился пропавший было мотоцикл и приблизился вплотную к машине Боярова, и мотоциклист открыл огонь из пистолета по ее левому боковому стеклу.

Убитый шофер повалился на руль. Его напарник справа был ранен и не успел перехватить управление, когда машину повело в сторону. Неуправляемый автомобиль вылетел на тротуар и на полной скорости врезался в витрину какого-то магазина. За долю секунды до столкновения раненый охранник все-таки дотянулся до ручного тормоза, но было уже поздно. Бояров и все четыре охранника погибли. В магазине, как ни странно, не пострадал никто, кроме манекенов. Несколько женщин — продавщиц и покупательниц — испытали нервный шок и, наверное, навсегда запомнили предсмертный вопль Боярова, раздавшийся из машины за мгновенье до того, как все звуки вокруг перекрыл их собственный визг, слившийся с визгом тормозов оперативной «Волги», грохотом и звоном стекла.

Мотоциклист по красивой дуге с риском для собственной жизни пересек улицу и выехал на другую, перпендикулярную первой, а потом свернул в какой-то сквер и понесся по пешеходной дорожке на одном заднем колесе, распугивая гуляющих граждан. Машина «Львиного сердца» безнадежно отстала от него. «Москвич», принадлежащий, судя по номерам, фирме «Кай и Герда», пропал куда-то еще раньше.

В это самое время самолет, на котором летел Каменев, коснулся колесами взлетно-посадочной полосы и промчался по ней, разбрызгивая лужи, оставшиеся после недавнего дождя.

Шеф «Львиного сердца» вернулся в столицу слишком поздно.

— Ты идиот! Если кто-нибудь и заплатит этот чертов выкуп, то только за певицу Яну Ружевич, а не за калеку. Это без разницы, отрежешь ты ей язык или убьешь прямо сейчас.

Крокодил и Казанова полчаса назад вернулись в коттедж порнорежиссера Калганова и теперь спорили о том, что делать дальше. То есть Крокодил не спорил — он просто выбирал орудие, чтобы отрезать пленнице язык. Сначала Гена примерялся к ужасного вида охотничьему кинжалу, но в конце концов счел его неподходящим для столь тонкой работы и разложил на столе комплект хирургических инструментов. Теперь он выбирал скальпель, а Казанова пытался убедить его в нецелесообразности задуманного. Голос Казановы в этом споре кое-что значил хотя бы потому, что собственно отрезание языка Крокодил собирался поручить именно ему, как будущему хирургу.

— Подумай, кому нужна певица без языка? Да возьми любую девку с улицы и требуй за нее три миллиона баксов. Толку будет столько же.

Крокодил молча рассматривал скальпель на свет, словно выдающуюся драгоценность.

— Короче, как хочешь, а я тебе в этом деле не помощник, — продолжал Казанова.

— Ты ведь умеешь этим пользоваться? — спросил Крокодил, поигрывая скальпелем. — А то у меня поверхностные понятия о хирургии. А практические навыки и того хуже.

— Ты не слышал, что я сказал? Это идиотская затея, и я не собираюсь тебе помогать.

— Тогда мне придется ее усыпить, — сказал Крокодил, бросая скальпель на стол. — А это будет не так эффектно. Я хочу, чтобы она кричала.

— Ты маньяк.

— Нет. Я врач. С миллионом долларов я буду великим врачом. И все женщины будут приходить ко мне, будут молиться на меня, будут рассказывать мне все свои тайны. В подробностях. Тебе нравятся грязные подробности из жизни звезд? Пусть наша пленница тебе о них расскажет, пока у нее есть язык. Язык — самая грязная часть человеческого тела. А ампутация языка — лучшее средство от психических болезней и от многих других несчастий человечества. Человек с отрезанным языком не может врать, нести чушь и ругаться матом…

— Ты несешь чушь, а я сейчас буду ругаться матом. Человек с отрезанным языком может врать в письменном виде. А миллиона долларов у тебя никогда не будет, если ты не послушаешь меня.

— Хорошо, я тебя слушаю, — тоном пай-мальчика сказал Гена.

— Так слушай внимательно! Если ты отрежешь ей язык, то ничего этим не добьешься. Разве что, когда тебя будут брать, пристрелят на месте без суда и помилования. Денег за калеку никто платить не станет, забудь об этом.

— Они нарушили условия сделки. Я должен дать адекватный ответ. Иначе меня не будут принимать всерьез.

— После этой электрички тебя обязательно будут принимать всерьез. Даже чересчур. И меня вместе с тобой. А что касается условий, то мы не все еще испробовали. Клеймо, например.

Крокодил задумчиво склонился над инструментами, после долгой паузы со звоном сгреб их в кучу и сказал:

— Ты меня не убедил. Я знаю, почему ты так трясешься за ее язык. Это говорит твоя нездоровая сексуальность. Что ж, я привык потакать больным. А то они становятся агрессивными, и это сильно затрудняет лечение. Клеймо, так клеймо…

Когда они появились в «темнице», оба пленника спали, утомленные любовью и недоеданием. Сухари, которые похитители оставили им, уходя на дело, были большей частью съедены еще вчера, а сегодня Яна и Шурик доедали остатки и доели-таки, хотя целый день уговаривали друг друга и каждый сам себя, что нужно оставить хоть что-нибудь на завтра, потому что неизвестно, когда эти два бандита вернутся.

Но вот они вернулись, однако вместо еды принесли с собой орудие пыток, сделанное из обыкновенного паяльника. Крокодил тут же включил его в розетку, а Казанова занялся приготовлениями к съемке.