Река времён, Вайнерман Элий

Река времён

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

* * *

Володе Тарсукову, Саше и Розе Белоусовым, без поддержки которых я бы не написал эту книгу

Мне – каплю небесной ласки

«…Огромных деревьев, названья которых не знаю…»

…Огромных деревьев, названья которых не знаю.Погибли деревья, лишь пепел в снегах леденеет.Опавшие флаги без древков, – деревья из детства,В чьи тёмные кроны густые луна молодая струится.Луна молодая струится. Сок горек и сердце моё опадает.Становится флагом без древка, средь пепла в снегах леденеет.И тёмные кроны, глухие, от солнца меня заслоняют.Огромных деревьев, погибших деревьев из детства.1979

«Как мы уютно сели у фотообъектива!..»

Как мы уютно сели у фотообъектива!(О, музыка органа! Капеллы томной пенье.)Сейчас фотограф щёлкнет и нас запечатлеет(А за стеною вьюга метёт) для поколений.Для плюшевых альбомов, настенных фотографий,В стеклянных рамках тусклых,В фольге, луной светящей,Как мы сидели, тесно друг к другу прижимаясьКоленями, локтями, сердца друг друга слыша.Ты – в вечности мгновенье! И мы неразлучимы.Крушительницы войны… великие изгнанья…Мы – горсть песка, песчинки мерцают на ладони.Горсть нашу разметало.О, в дряблой паутине унылые альбомы!На выцветших обоях окошки фотографий.Как мы уютно сели… А лес растёт на склонах, в песке холмов могильных,И некто пролистает старинные альбомы.Ему мы незнакомы…1979

«Студёная, жмётся к мосту вода…»

Студёная, жмётся к мосту вода.В ней вместе утонем мы.Взобраться на перила. Упасть,Глаза раскрыв, с вышины.И снова кружение, первый вальс,Даль, радуги детский блеск…Жизнь – льдистый ужас.Укрой же насВолны вековечный всплеск!Под сваями мгла. В ноябре нет звёзд.Баюкает мёртвых ил.Прощаясь, ветер в реку швырнётПесок с прибрежных могил.Нам хрупкой весною средь тростникаКувшинками прорасти.Луч. —Видеть только небо одно!Мосты на Млечном Пути.

Танцовщица

Казалось, чего уж проще,Забыв на миг о себе,Взмахнуть озорливо ножкойВ хмельном ночном кабаре.Собор для бродяг подлунный.Священники – фонари.Жестокое утром солнце.Музыка до зари!Как маски пьяные рожи,Но им твой ангельский взгляд.Пропойцы здесь молчаливы.Ты слышишь: они вопят.Мольба безответна Богу,Впустую погиб Христос.Вонзились в туфельки яроШипы гефсиманских роз.И я – звездочёт без веры,В стекло бутылки глядя,Открыл: есть изгоям небо! —Над сценой, где кровь твоя.Бездомным восход недолог.Угасшие фонари.Несносен мир на рассвете:Двери затворены.

«Когда на душе печально…»

Когда на душе печально,Снег мокрый падает грустно,Открой альбом иллюстрацийКлассического искусства.Уходит Агарь в пустыню…Но, что бы то ни случилось,Творец людей не оставит,Всегда есть Божия милость.Сын блудный, хоть и в лохмотьях,Стучится к отцу родному.Мне – каплю небесной ласки!Мираж на снегу: дверь дома.

«Пан Эусебиуш, слушающий канареек…»

Пан Эусебиуш, слушающий канареекВ комнате с предвоенными журналами, книгами.Книги и журналы окаменели…Пан Эусебиуш, когда канарейки поют особенно громко,Оживает – ожидает Яся.Задохнувшись, сползает к входу.Фотография, пальцами пана Эусебиуша истёртая:«Янек. 1931–1939 годы».

Русский реквием

Вымершая деревня с поредевшими тополями.Те, кто вырастил их, на погосте…Чужая родина внукам.У избы бывшей школы,В листве одичавшей полыни,ПирамидкаИз серого кирпичаС хмурой краснозвёздной доскою.Смывают буквы дожди.«Погибли в Великой Отечественной…Иванов…Сидоров…Куприянов… —Тополя реют – в небо!Ветви никнут к земле… —Лебедев…Селиванов…»Больше имён,Чем было домов в селе.

«Серенький зайчик еврейского мальчика Шлёмы…»

Серенький зайчик еврейского мальчика Шлёмы.Нежного Шлёмы, любимого мамой любимой.Ватная кукла с еврейскою жёлтой звездою,Шлёмина кровь на пробитой звезде запеклась.Жёлтые звёзды для Шлёминой мамы любимой.Жёлтые звёзды для Шлёмы, любимого мамой.Жёлтые звёзды для зайчика, ватной игрушки:Зайчика маленький Шлёма уносит с собой.Серенький зайчик еврейского мальчика Шлёмы.Ватная кукла с запёкшейся Шлёминой кровью.Холм не насыпан могильный. Вы помните, люди!Нежного Шлёму с простреленной жёлтой звездою.Жёлтые звёзды для Шлёминой мамы любимой.Жёлтые звёзды для Шлёмы, любимого мамой.Жёлтые звёзды для зайчика, ватной игрушки.

«В Германии…»

В Германии,Где люди пахнут кровью…

«Конечно, я сожалею, что не родился…»

Конечно, я сожалею, что не родился…В захолустной Италии девятнадцатого века,Чтобы юношей пережить речи,Реляции победоносные сражений Рисорджименто.Умереть до войны четырнадцатого года!Немолодым, почитаемым, увядающим, клавишею фортепианоВоодушевлённо воспевать торжествующее человечество, природу,Гармонию и тяжеловолосых крестьянок.Первый паровоз в Апеннинах дышал белым дымом, —Громыхающие чудеса машинной цивилизации.Чарльз Дарвин напишет «О происхождении видов» книгу.Деревенский завтрак в глуши: апельсины и зелёные виноградины.Приезжая в индустриальный Милан, смотрел, мрачнея,На почернелых рабочих, изъеденных сажею и мазутом.Крики. Дети со вспученными животамиИграют в пятнашки.

Конец ознакомительного фрагмента.