Регент
Шрифт:
Городская черта осталась позади.
Вокруг потянулись поля – сначала черно-грязевые, потом заснеженные.
– Быстро доедем, сударь, – сказал водитель. – Водородниками в поездках между городами теперь мало кто пользуется… Кстати, вы в курсе, что у нас там наверху случилось?
– Где?
– В правительстве.
– Нет, – сказал министр. – А что такое?
– Да парень один выступал по сетевым каналам. Совсем зеленый… Заявил, что он – настоящий наследник императора. Что его императорское величество пытался убить своего сына еще во чреве матери… В общем, такое, чего не придумаешь! Как полагаете, нас с вами эта буча коснется?
Конечно, граф знал, что это может коснуться всякого гражданина Империи. Но не сообщать же этому дядьке о возможных изменениях в государственной власти! К тому же, водителю, по правде говоря, особенно беспокоиться пока не о чем. Вот если гражданская война в империи начнется, тогда – да!
Но что-то пока гражданской войной не пахнет! Военный корабль (а передавать обращение претендента к народу могли только извне, иначе все министерство внутренних дел давно бы уже на ушах стояло в поисках этого типа) в столичной планетной системе – это, конечно, грозная сила! Но планетная артиллерия в случае чего отобьется!..
Хотя… Дьявол, погоди-ка!
Да ведь первое, что обязаны сделать заговорщики, – информационно изолировать императорский дворец от остального мира и замкнуть его на себя. Он бы, граф Кушелев-Безбородко, так и поступил. И нет никаких причин считать, что заговорщики повели себя иначе. В сущности, его императорскому величеству полагалось предусмотреть такую ситуацию, и у его сторонников на этот случай должны быть соответствующие инструкции. Правда, почему таких инструкций нет у министра внутренних дел?…
Что это, просчет императора? Вряд ли! Владислав далеко не глуп!
Погоди-ка, такие инструкции вполне могли поступить в министерство, да только до министра не дошли. Может ли он, граф Кушелев-Безбородко, поклясться в преданности своих людей? Нет, конечно! Похоже, нити заговора оплели все государственные структуры…
Ладно, когда вернемся в министерство – разберемся, кто придержал информацию! Если Бестужев-Рюмин, не сносить ему головы! Своими руками расстреляю! Отведем в подвал, и луч «иглы» в лоб! Впрочем, нет! Сначала надобно допросить! А для этого потребуется снять блок! А вот сможет ли министерский щупач снять блок, поставленный заговорщиками? Императорский-то щупач наверняка сможет, он считается лучшим в Империи… Вот именно, считается… А является ли?
– Так коснется нас эта буча?
Судя по всему, водителю очень хотелось поговорить на беспокоящую его тему.
– Вряд ли она вас коснется…
А что еще сказать? Чего доброго, дядя со страху возьмет и откажется ехать дальше…
Как ни странно, слова графа успокоили водителя.
Машина продолжала мчаться к Петергофу.
Министр только сейчас заметил, что снаружи светит низкое солнце. Не по-зимнему яркое…
Конечно, природе глубоко наплевать на действия и мысли людей. Она живет отдельной жизнью, и не всегда ее настроение совпадает с настроением людей.
Однако сегодняшнее солнце почему-то задело Кушелева-Безбородко. Словно его оскорбили и позабыли извиниться… И хотя он обычно плевал на такие оскорбления, сегодня наплевать не получалось.
– Оп-ля, мальчики на девочках! – Водитель грязно выругался. – А это еще что за географические новости?
Министр проследил за его взглядом.
Дорога впереди была перегорожена ежами – от одной обочины до другой. И это уже весьма напоминало войну.
Ежи-то сами по себе, конечно, ерунда – дороги в наше время перегораживают силовыми заборами. А ежи – так, чтобы привлечь внимание зазевавшегося водителя – не дай бог, бедняга воткнется в силовой забор!
Впрочем, метров за сто до дорожного барьера красовался свеженький дорожный знак «Проезд запрещен».
Между знаком и ежами стояли несколько патрульных в военной форме, с лучевиками на плече, и внимательно наблюдали за приближающимся водородником. Когда машина миновала знак, двое патрульных скинули оружие с плеча и взяли на изготовку.
Еще один вышел на дорогу и поднял руку, предлагая остановиться.
Водитель растерянно глянул на пассажира, затормозил и дематериализовал со своей стороны дверцу.
За барьером, впереди, метрах в двухстах, стояло еще одно заградительное сооружение.
Надо думать, закрывающее дорогу с противоположного направления.
Двое с лучевиками остались на своих местах, по-прежнему готовые немедленно открыть стрельбу на поражение. Пятеро подошли к машине.
Граф облегченно вздохнул – на их погонах не виднелось знаков принадлежности к внутренним войскам МВД. Это было армейское подразделение.
Значит, они министра Кушелева-Безбородко могут в лицо и не знать. Уже легче! И теперь ясно, что за болезнь пробрала князя Мосальского, министра обороны Росской империи.
Армеец с погонами лейтенанта подошел к водороднику со стороны водителя, козырнул:
– Куда направляетесь?
– В Петергоф, господин офицер.
– Живете там?
Водитель кивнул. Судя по всему, с перепугу.
– Документы!
– Нет, не живу, – тут же пошел на попятную водитель. – Пассажира туда везу, господин офицер. – Он достал из кармана документы и передал лейтенанту. – Аренда транспорта.
Лейтенант внимательно изучил документы и вернул водителю:
– Откройте правую дверь.
Тот послушно исполнил приказание – перепонка с легким шорохом дематериализовалась.
Лейтенант обошел машину, глянул на графа:
– Ваши документы!
Кушелев-Безбородко вынул из кармана липовый паспорт.
Снова процесс внимательного изучения.
– Вы в Петергофе живете?
– Нет, – сказал граф, нащупывая «иглу» в кармане. И добавил, подобно водителю: – Господин офицер…
Впрочем, разрешение на ношение оружие у банковского клерка имелось. Так что обыск не пугал. Правда, непременно найдут подлинные документы, а тут уже не отбрешешься.