Регент
Шрифт:
Ладно, подозрения мои в отношении Деда, похоже, беспочвенны, но окончательно я сниму их с него не сейчас.
– Тебя за что награждают? – спросил Осетр, переходя к борщу, любимому одной из его бывших ипостасей блюду.
– За участие в успешно завершенном рейде «Святого Георгия Победоносца» к Дальнему Алеуту. – Найден крутанул головой, словно воротничок рубашки натирал ему шею. – Формально представление к награде звучит так. А по делу, как я понимаю, за то, что ты в этом рейде жив остался. Хоть по легенде капитан Башаров и погиб.
Осетр мысленно усмехнулся.
А по делу, как я понимаю, друг мой, не «за то», а «для того»… Для того, чтобы ты находился рядом со мной, когда я окажусь в столице. И задача перед тобой наверняка поставлена прежняя – прикрыть майора Долгих своим телом в случае надобности… Но об этом я тебя спрашивать не стану. В конце концов, награду ты заслужил. Хотя бы потому, что не написал Деду обещанный рапорт про мою несговорчивость у Дальнего Алеута. Я бы тебя за это, конечно, не наградил, но если его величество государь-император соизволили… Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок!
Его едва не передернуло.
Паршивая овца… Неужели когда-нибудь и обо мне так станут говорить?! Об императоре – паршивая овца! Но если бы не был он паршивой овцой, не развелось бы в стране столько заговорщиков. Причем среди высокопоставленных военных, тех, кто должен служить оплотом твоего могущества и веры в тебя! Да, дядя Слава, где-то ты дал маху. И хоть именуют тебя исключительно Владиславом Вторым, мозгами ты, наверное, все-таки дядя Слава.
– А можно вопрос? – сказал Найден, отодвигая опустевшую тарелку.
На его аппетите предстоящие треволнения совершенно не сказывались.
Впрочем, Осетр тоже от пищи не воздерживался – «росомахи» приучены не пренебрегать этим процессом ни при каких обстоятельствах.
– Спрашивай. Смогу – отвечу.
– Как думаешь, зачем Деду потребовалось посылать нас в экспедицию к Дальнему Алеуту? Это же, в общем-то, не совсем наша работа. «Росомахи», в первую очередь, готовятся для работы в режиме «волк-одиночка». Тыл врага, диверсии, террористические операции, тактическая разведка… А тут абордажи, десантирования. Для этого в Вооруженных Силах есть другие специалисты.
Он по-прежнему ни о чем не догадывался.
И слава богу! Чем позже он узнает подоплеку событий, тем лучше. Потому что у него наверняка изменится отношение к другу Осетру! С императором не дружат, ему подчиняются. Но я буду не я, если не попытаюсь добиться, чтобы Найден остался мне другом и в будущем, когда вокруг на десять тысяч парсек заведутся исключительно одни лишь подданные.
– И еще кое-что… – Найден подвинул к себе тарелку с бифштексом. – Та девушка, которую мы там спасли… Ведь именно она была нашим главным заданием, не так ли? Дело было вовсе не в пиратской базе, не так ли? – Он смотрел на Осетра ясными глазами.
«Она там случайно оказалась», – хотел соврать Осетр. И не соврал:
– Так. Именно она. Но об этом я расскажу тебе как-нибудь потом. Когда придет время.
Найден кивнул. То ли благодарил за правду, то ли соглашался подождать, пока «придет время».
И тут Осетра словно громом поразило.
Дьявол меня возьми, но ведь Яну вполне могли и не привлекать к отправке этой хивэграммы! Если послание – фальшивка, его послали другие. А Яна вообще думает, что я погиб. Ей же вполне могли именно это сказать, когда она снова пожелала меня увидеть там, после ее чудесного спасения!
Наверное, ему удалось оставить неподвижным лицо – в глазах Найдена в первый момент родилось удивление, тут же сменившееся спокойствием. А может, он удивился вовсе не испугу Осетра, который удалось скрыть, а именно прозвучавшей правде.
Но Осетру было сейчас не до переживаний Найдена…
Яна точно думает, что он погиб. Ей именно так сказали, и у нее нет причин сомневаться в правдивости услышанного. Ведь даже тело погибшего капитана Башарова сняли с борта «Святого Георгия Победоносца» по уставу – в соответствующе оборудованной холодильной капсюле-гробу.
Болт мне ржавый в котловину, но это же… Как я не подумал об этом раньше! С самого же начала было ясно! Она меня видела живым-здоровым, когда я отыскал ее на борту «Горного Орла». И больше у нее не появился. Даже если она не видела мой гроб, то наверняка начала спрашивать, куда делся тот капитан. И ей могли сказать либо правду (отбыл с борта для выполнения нового задания) – как я просил; либо соврать (простите, погиб капитан)… Для того, чтобы она меня больше не искала.
Так что же именно ей сказали? Какие были инструкции у каперанга Приднепровского?
– О чем задумался, майор? – спросил Найден. – Про обед совсем забыл.
Осетр мотнул головой, возвращаясь к действительности.
Ладно, сейчас все равно бессмысленно ломать над этим голову. Не бросаться же в рубку связи «Величия Галактики» с требованием срочно связать майора Долгих с княжной Татьяной Чернятинской! Дед за это меня по головке не погладит! Впрочем, плевать я тут на Деда хотел! Он еще пожалеет, если в самом деле Яне сказали, что я погиб!
И тем не менее резких движений делать не стоит. В конце концов, главное – это главное. После прибытия на Новый Петербург встретиться с Яной мне никто помешать не сможет. А пока не будем удивлять друга.
– Представил, как его императорское величество повесит на наши с тобой груди ордена… – Осетр снова принялся орудовать ножом и вилкой. – И картинка мне понравилась.
Найден улыбнулся.
То ли поверил, то ли не поверил.
Не столь важно. В конце концов, могут быть и у друзей секреты. Потому эти секреты и называются личными!
Глава двадцать седьмая
Потом было два прыжка и еще два постпрыжковых приема пищи, и дороги от центральных светил на задворки планетных систем и в обратном направлении, и неизбежные разговоры, во время которых вспоминали об учебе в школах «росомах» и о рейде на Дальний Алеут…