Чтение онлайн

– А количество этих чёрных предположить можешь?

– Да черт их знает, может, это те же индюки в форме, говорил же: ни разу забрала поднятого не видел, но максимально видел шестнадцать, они грузились в кары, когда меня со второго побега приволокли и проводили “публичную профилактику”.

– Сколько ты тут ?
– спросила Зуун, удивив не только нас, но и Макса.

– Черт его знает, календаря у нас нет, месяца три считал дни, потом решился свалить, поймали, вырубили, очнулся уже на койке в хлеву. Отстойник такой для беглых, типа место перевоспитания, там черт знает сколько в отрубе провалялся, сбился, пробовал ещё считать, но забил, навскидку, года полтора, наверно, - неуверенно предположил он.

– Почему спросила?
– заинтересовавшись, уже у Зуун спросил я, ведь она знахарь не из худших, так что должна чуть ли не до часу чувствовать период нахождения иммунного в СТИКСе.

– Ты дары его видишь?
– ответила она вопросом, когда кивнул, спросила: - сколько?

– Один хреново развитый, ещё два вообще не пойми что, - ответил я машинально.

– У него их пять и, надо сказать, что развит и хотя бы раз активировался всего один, ещё два, что ты видишь, в стадии предсозревания, даже могу предположить примерно направление, но я в первый раз вижу сразу два зачатка. Такое ощущение, что дары появляются, но не могут развиться, да и если учесть, что он тут восемьсот сорок дней прожил, количество нормальное, но вот качество, - в этот момент Яся удивлённо присвистнула.
– Макс, скажи, сколько вам давали живца?

– Этого, - он указал на так и лежавшую на столе флягу, Зуун кивнула, - утром стопку, если кто с профилактики, то ещё в обед стопку, ещё реже была вечерняя порция.

– Стопка - это сколько?
– поинтересовалась Зуун.

– Пятьдесят грамм - успев первой, ответила Яся, на что Макс кивнул, добавив:

– Мерок не было, но по ощущению где-то так, простой пластиковый стаканчик.

– А жажда тебя не мучает?
– поинтересовалась Зуун.

– Постоянно, но мы уже привыкли, это вроде как последствия от приёма этой херни, - он ткнул пальцем в флягу, с которой так и не отпил.

Я в этот момент чуть себя по лбу не ударил, поняв, что никто из рабов так и не провёл аналогию между улучшением самочувствия, жаждой и порцией вонючей дряни.

– Нет, - отрезала Зуун, - возьми и сделай пару полных глотков, - Макс замешкался, и на руке Зуун с треском взвился столбик из разрядов молний. Макс вздрогнул, но потом, глядя ей в лицо, потянулся к бутылке, сделал несколько глотков и замер. Зуун добродушно улыбнулась, убрав молнию, спросила: - жажда ещё есть?

– Да вроде бы отступила, - прислушавшись к себе, ответил он.

– Давай-ка ещё один, - он послушно глотнул, - в общем, держали их на фактическом живцовом голодании, на грани, - уже всем сообщила Зуун. Я думаю, они считали, что так блокируют развитие даров. Это конечно препятствует и, судя по тому, что я вижу, неплохо, но не до конца, так что это не все меры… - многозначительно закончила Зуун, но недосказанное было и так понятно.

– Дар - это волшебство ? Ну или магия, как у индюков?

– Парниша, можно вы таки будете так любезны не лезть без очереди вперед старших. Придёт время и папа, и мама вас во всё посвятят, а пока постойте в углу и понаблюдайте за тем, как разговаривают взрослые, - выдала очередную фразу Яся забавным говором.

– Да сиди ты, она хотела сказать, что все узнаешь позже, - усмехнувшись попытке Макса определить для себя угол помимо того, где был Граф, пресёк её я.
– В принципе, логично: при постоянном приёме живца дары развиваются, так что их желание сдержать рост понятно. С индюками тоже более или менее ясно, и, думаю, наша версия о их происхождении также верна. Теперь остаётся всего пара вопросов: сколько имеется чёрных, индюков и внешников, ну и хотелось бы знать количество тех, кто носит украшение в виде ошейника.

– Немного, - ответил Макс, что стало неожиданностью.

– Что немного?
– переспросил Сарыч.

– Индюков немного, за черных не скажу, а внешники я так понимаю это те, кто в противогазах?
– я кивнул, - их я за раз больше десятка не видел, и то в районе лаборатории, там, кстати, есть те, кто масок не носят, но перед ними, как и перед теми, все тянутся. По чёрным уже говорил, я хз, а вот с индюками всё просто. Уже давно анализирую ситуацию, приходя к выводу, что их в разы меньше, чем нас, потому что в районе бараков их всегда меньше десятка, чаще восемь, - сообщил он, - Когда приходит назначение, нас разбирают другие, сторожа остаются на месте, и я лично был на выездах, когда четверо индюков охраняли десяток наших. Слышал, что бывало и большее соотношение, вот только в случае чего в несколько минут прилетает кар, и не один, наваливаются с разных сторон, в каждом до десятка индюков. Ещё рожи часто знакомые попадаются, я за всё время, что здесь, уже почти всех узнаю, хотя есть и новые, так что по ощущениям их сотни полторы, может быть, немногим больше.
– Видимо поняв, что данный вопрос нас интересует, он решил выложить всё, что знал: - Ходят слухи, что тех, кто заслужил доверие, переводят на другие работы, где условия лучше, также были слухи о городе на востоке, но я ничего кроме бараков и разной работы не видел.

– Ты сказал назначение, как оно происходит и зачем браслет?
– спросил Сарыч, когда Макс прервался.

– Браслет для назначения, - с каким-то удивлением ответил он, - утром он будит, как и ошейник, электроразрядом, поначалу подскакивал так, что с верхней койки человека скидывал, потом привык. После побудки на браслете написаны буквы латиницей и цифры. Буквы разные, смысл не ясен, но предположительно вид работ, по крайней мере, такая тенденция прослеживается, а номер это порядковая очередь на сортировку, завтрак и толчок соответственно. Ходили слухи, что иногда тех, кого вызывают первыми, забирают навсегда, как и тех, у кого есть нужная специальность. Видел одного, которого забрали и заставляли заниматься черчением, он какое-то здание проектировал, говорил, что те четыре месяца были в кайф. Нормальная еда, а не кем-то уже переваренное желе с водой, отдельная койка, правда, всё под замком и всегда под конвоем, но был проигрыватель и диски с фильмами. Когда его вернули обратно, он чуть не суициднулся, говорил: как с вещью, доделал работу и снова в барак.

То, что высказывал Макс, прекрасно ложилось на те данные, что имели мы, а в итоге вырисовывалась огромная пирамида. Где наверху царствует ничтожное количество внешников, опираясь на тех, кого он называл индюками, и с основанием в виде огромного числа рабов. Вот только это не характерно для внешников, интерес которых в потрохах иммунных. Хорошо, набрали они себе подчинённых из таких же внешников после белого жемчуга, возможно, даже купив их за него, хотя наши данные свидетельствует о том, что жемчуг двигался в этом направлении, что уже не вяжется, но допустим. В итоге имеется гигантский стаб-ферма, вот только Макс ни разу не сказал про массовую резню на органы, а ведь все внешники в курсе про то, что наши тела можно резать по чуть-чуть, отпаивая потом живцом и давая отрастить новые ценные органы.

Тут же наоборот, живец ограничен, об изъятии органов речи не шло, да и сколько Зуун сказала, восемь сотен дней, а это больше двух лет… Нет, идея с фермой вообще не вариант, тут другое, и, судя по размаху, очень глобальное, вот только что? Сбор ресурсов, да тоже мимо, разве что где-то там, куда мы не дошли, есть кластер с горой чего-то, что им жизненно необходимо, но это вряд ли.

– А сколько тех, кто носил ошейники, как ты?
– поинтересовался я, пытаясь найти подтверждение своим размышлениям.