Чтение онлайн

Когда он уже заканчивал сгребать траву, собираясь её сжечь, в огород прибежала жена:

— Тебе звонят, старый.

— Кто? — разогнулся лесник.

— Максим. — Она протянула мобильный телефон; «Нокиа» была старая, чуть ли не пятилетнего возраста, но работала исправно, хотя вид имела обшарпанный.

— На трубе, — сказал Пахомыч в микрофон.

— Дядя Коля, привет, — послышался голос племянника. — Извини, что беспокою, дело есть на полмиллиона.

— Да я вроде никому такую сумму не одолживал, — пошутил Пахомыч.

— И не надо. Нового ничего?

— Да что у нас может быть нового? Лоси так и не нашлись, медведи тоже. Вот с огородом вожусь, запустил со всеми нашими злоключениями. Егеря до сих пор ищут, военные с ног сбились. Живём помаленьку. Что у тебя слышно?

— Примерно то же самое. Что ж ты мне не сказал про видеокамеру?

— Да странное дело, — Пахомыч опустил грабли, присел на ольховый пень, — запамятовал. Никогда такого со мной не случалось. Обнаружил её, камеру, значит, когда вы уже уехали. А опосля приехал ваш сотрудник, ну и я вспомнил, отдал.

— Кто её у тебя оставил, не вспомнил?

— Нет, — виновато шмыгнул носом старик. — Хоть убей! Она у меня почему-то в погребе лежала.

— Странно.

— Да уж, такая вот беда.

— Ладно, вспомнишь, позвони. Я к тебе скоро приеду, и, скорее всего, не один.

— С Олькой, что ли?

— Может быть.

— Понравилась девка? Красивая, хотя и строгая.

— Уж что есть…

— Буду рад видеть вас обоих, приезжайте.

Разговор закончился. Пахомыч посидел немного, чувствуя, как ноет поясница, глотнул водички из фляги и снова принялся сгребать траву. Однако закончить работу ему не дали. Снова прибежала Евгения Евграфовна:

— К тебе пришли.

— Кто на сей раз? — проворчал Пахомыч.

— Двое городских, ухоженные такие, и этот ваш охотовед, Пупель… Фупель… не выговоришь, ей-богу.

— Пуфельрод?

— Он.

— Чего им надо?

— Так ведь не я им нужна.

— Пошли, что ж делать, не гнать же их.

Гостей и в самом деле было трое: Пуфельрод Борис Аронович, заросший жёсткой седой щетиной, и двое мужчин, одетых в гражданские костюмы из синего вельвета. Евгения Евграфовна не зря назвала их «городскими». Один был русоволосый, с большими залысинами на круглой голове с огромным лбом, с острым взглядом серо-голубых глаз, второй черноволосый, черноглазый и резкий в движениях.

— Здрасьте вам, — сказал Пахомыч, оглядывая компанию, не спеша впускать гостей в дом. — По какой надобности?

— Поговорить надо, — буркнул Пуфельрод, снимая брезентовый плащ; было жарко, однако начальник Синдорского охотхозяйства почему-то оделся по-осеннему.

— Говорите.

— Не будем же мы здесь стоять? Это из Москвы, полковник Спицын и майор Ширянов.

— Полковник? — не поверил старик. — Большой начальник, видать.

— ФСБ.

— Ух ты, чекист? Ладно, проходите в хату, чекистов я уважаю.

Гости переглянулись, в глазах Спицына промелькнула тень улыбки, и это Пахомычу понравилось. Он открыл калитку.

Расположились на веранде, где несколько дней назад чаёвничала команда Максима.

— Сваргань чайку, Графовна, — попросил Пахомыч жену. Расселись за столом.

— Слушаю, гости незваные.

— Как тут у вас, тихо? — поинтересовался Спицын.

— Не воюем, — усмехнулся Пахомыч. — Ты пустопорожние разговоры не заводи, полковник, давай ближе к делу.

— Пахомыч! — недовольно крякнул Пуфельрод.

— Всё правильно, — кивнул Спицын, — я тоже не люблю лишних разговоров, время дорого. О происшествии мы наслышаны, но хотелось бы узнать подробности. Особенно в части находки — видеокамеры. Кто её у вас оставил? Когда? Зачем?

— Не помню, — отрезал старик. — Кто хошь мог зайти, пока меня дома не было, тут людей пришлых — цыганский табор!

— Это верно, почти что табор, — улыбнулся Спицын. — Верю, надоело. И всё же расскажите, с чего всё началось. Зачем сюда приезжал ваш племянник, что делал.

— Я ему позвонил, пожаловался, что звери начали пропадать, он и приехал.

— Один?

— Сначала один, потом приехали его друзья.

— Понятно. Сколько их было?

— Четверо.

— Не тяни, Пахомыч! — сердито сказал Пуфельрод. — Что из тебя слова клещами надо тащить? Давай с самого начала, как ты обнаружил пропажу.

— Я не мастер разговорного жанра, — обиделся Пахомыч, поджав губы. — Как могу, так и гутарю.

— Мы слушаем, — сказал Спицын. — Борис Аронович, не торопите человека.

Лесник подождал, пока жена расставит по столу чашки и блюдца, вазочки с вареньем, начал рассказывать.

— Значит, ваш племянник вызвал своих друзей после того, как исчезла Ольга? — уточнил Спицын, когда повествование закончилось.

— Ну да, он мне сообщил про Ольгу, сам расстроен был, а потом и он пропал, двое суток искали.

— Он не рассказывал, что случилось? Где плутал, почему не звонил, как оказался вместе с Ольгой?

— Сказал только, что обходил болото, наткнулся на своих ребят, а потом встретил охотничков, туды их в качель!

— А Ольга как с ним оказалась? Он сначала её нашёл или охотников?

— Этого не ведаю, не спрашивал.

— Вернёмся к видеокамере. Нам важно знать, кого вы встречали в деревне, возле дома, в лесу, особенно из тех, кого не знаете, не считая солдат и офицеров группы поиска. Что вам показалось подозрительным, что отложилось в памяти.

Разговор начинал тяготить. Гостей интересовало всё, что происходило на хуторе и возле него во время поисковой операции, малейшие детали, разговоры, а Пахомыч ничего не мог добавить к сказанному. Он действительно не помнил, как чёртова видеокамера оказалась у него в погребе.