Чтение онлайн

— Борис Измайлович, в чём дело?

Рубин веснушчатой рукой пригладил лысину на макушке.

— Мы включали видеокамеру…

Спицын вздрогнул.

— Та-ак… что случилось?

— И… ничего!

— Не понял, что значит — ничего?

— Она не включилась. Мы хотели проверить нашу догадку насчёт регуляции объёма луча, повернули то колёсико, включили… камера не сработала. Только на торце зажёгся индикатор.

Захотелось в голос выматериться.

Спицын быстро подошёл к столу, на котором лежал хаур.

Над рукоятью аппарата мигал фиолетовый огонёк.

— Что это означает?

Наступившую тишину нарушил несмелый голосок девушки-лаборантки:

— Камера разрядилась…

Москва

11 июля, после полудня

Майор Дягилев не подвёл, снабдив группу всем необходимым спецоборудованием, которое существовало нынче для проведения антитеррористических операций. Впрочем, Максим ничего суперсекретного и не просил, зная условия, при которых предполагалось атаковать инопланетных эмиссаров. Они могли иметь спецаппаратуру, определяющую наличие у оперативников оружия и электронных гаджетов для поиска, связи и целеуказаний. Поэтому майор заказал только микрорации «эхо», наладонники-органайзеры с устройствами шумоподавления, считыватели электромагнитных полей и датчики движения. Огнестрельное оружие брать не стал, взял десантные ножи, которыми бойцы группы владели в совершенстве, и два ниндзя-набора: метательные пластины и колючки. Ни спецкомбинезонов, ни шлемов с компьютерным сопровождением, ни бронежилетов и бесшумных пистолетов, ни «сбруи» для ношения спецоснащения. На операцию по захвату галактоидов решили идти в обычных гражданских костюмах, чтобы ни один возможный наблюдатель ситуации не вычислил в оперативниках бойцов особого подразделения.

Максим хотел обойтись «малыми силами», то есть привлечь к операции только Брызгалова, но капитан его отговорил:

— Надо идти группой, так надёжнее. Ребята всё знают и понимают, а навыков в такой работе им не занимать. Мы вице-консула Ирана спасали, Абдуллу Аль-Дауда брали алькаидского, нового лидера саудовского халифата, и галактоидов свяжем без шума и пыли. Жаль, что мы не можем подключить всю нашу систему поддержки, отследили бы звонки и накрыли бы их на базе. Но мы и так справимся.

— Если только у них нет такой же контрсистемы.

— Если бы она была, они не сунулись бы к тебе вдвоём и не оставили бы хурракан.

Максим помолчал, анализируя заявление капитана, кивнул, соглашаясь. Хотя подумал при этом, что у галактоидов могут быть припрятаны и другие тузы в рукаве.

— Почему они обнаглели, как ты считаешь? Ведь им нельзя рисковать, восстанавливая против себя наши спецслужбы. Не понимают, с кем связались? Считают себя крутыми? До сих пор они вели себя на Земле тихо, скрывали все следы пребывания. И вдруг полезли на рожон. Поменялась концепция поведения?

— Не думаю, экспансия с высадкой десанта выглядит по-другому, вспомни американские фильмы. Тут что-то не так, меня этот вопрос давно достал. Может, это инициатива того инопланетного урода? Не все же инопланетяне законопослушны, если у них существует Галактический Трибунал. Мы-то знаем, пересекались. Команда НАМР прокололась со Сьёном, оставила на Земле ценное оборудование. Вот они и пытаются его вернуть?

— К чему ты клонишь?

— К тому, что они не посмеют разворачивать конфликт из уровня местечкового браконьерства до уровня военной операции. Зато мы можем работать по полной программе, используя все приёмы.

— Логично, и всё же попробуем обойтись без «мокрых» приёмов. Эти уроды не связаны никакой этикой в отличие от нас, и нужны они нам живыми.

— Согласен, мы готовы.

К обеду оперативники получили всё необходимое.

Не хватало Володи Есипчука, однако тут уж ничего изменить было нельзя, лейтенант спасал Пахомыча с женой, и вызывать его из Синдора было бы неправильно.

В два часа дня Максим набрал номер, который был указан на визитке Тромба.

Ждать ответа пришлось долго, Тромб ответил только после второго звонка:

— Вы достали хаур?

Максим сжал зубы, в душе пообещав собеседнику пересчитать ему все рёбра.

— Хаур у меня. Где Ольга?

— В надёжном месте. Передадите хаур и хурракан — получите свою самку.

Краска бросилась Максиму в лицо. Но он справился со вспышкой гнева.

— Координаты пункта обмена.

— Привезёте хаур и хурракан к торговому центру «Алые паруса» возле метро «Щукинская».

— А вы привезите Ольгу.

— На стоянке автобусов выйдете из машины, покажете хаур.

— Кому?

— Просто возьмите его в руки, его и хурракан. После этого сядете обратно в свою машину и поедете за нашей.

— Зачем такие сложности? Я возьму камеру… и хурракан, выйду, передам вам, вы отдадите девушку.

— Покажете хаур, поедете за нами.

Максим с трудом сдержал резкое слово.

— Как я вас узнаю?

— Достаточно будет того, что мы узнаем вас. Сядете в машину и будете ждать дальнейших указаний.

— Когда состоится обмен?

— В восемнадцать ноль-ноль.

— Я бы хотел услышать голос…

В трубке хрустнуло, вместо гудков раздался металлический стук, и всё стихло. По-видимому, Тромб использовал какое-то специальное устройство, не позволяющее прослушивать линию и определять местоположение владельца телефона.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Брызгалов.

— Страхуются, сволочи, — качнул головой Максим. — Прежде чем передать Ольгу, хотят убедиться, что мы их не обманываем, просят показать хаур.

— Правильно.

— Да понимаю, что правильно. А мы что покажем?

— Камеру… настоящую, упакуем для маскировки.

— Не получится.

— Когда встреча?

— В шесть часов вечера.

— У нас до фига времени. Надо приехать пораньше и засечь их, когда подъедет машина с Ольгой.

Максим сделал круг по квартире.

— Если они нас заметят до передачи…

— Обижаешь, командир, я сейчас же поеду с ребятами на рекогносцировку и стопроцентно определюсь, откуда они могут появиться. Пусть они прячутся и бздят, а мы на своей территории будем работать.