Рэбер
Шрифт:
– Да нет.
– Ну ясно все с тобой.
Я вышла из булочной, по мне как катком проехались. От части рада что не взяли сюда, но все таким тоном сказано было, что как то обидно. Да и пусть идут лесом со своими булками. На остановке прождала не так долго, удивилась раньше времени. А это был тот же водитель что и вез сюда. Ну простите, блевать уже нечем, только органами. В итоге долетели так же. Голова заболела, мутит. Дома легла на кровать, сон пришел быстро. Мама сразу начала нагнетать после того как узнала что отказалась работать в булочной.
– Может сразу переедешь к своему отцу в лес жить? Нет? Не хочешь? А что так, зачем тебе тут быть, если ты элементарного не хочешь.
Этот день она со мной не разговаривала, да и мне не надо было этого. Меня ждало мороженное. Небольшой отдел в торговом центре, меня приставили к наставнику. Молодой парень, светловолосый и очень раздражающий. Я только подошла к нему узнать, где тут начальство, он недовольно меня оглядел и мерзко улыбнулся. Выдавил из себя дружелюбность.
– Привет, эм, меня никто не предупреждал о твоем появлении. Сейчас позвоню и узнаю что с тобой делать, – сказал он.
Он отошел с телефоном, с кем то разговаривал. Через мгновение он вернулся и снова выдавил улыбку.
– Ладно, сегодня я тебе все покажу. Как что и ты попрактикуешься. А завтра придет Анжелика Константиновна и скажет, подходишь ты нам или нет.
Он поставил меня сразу на готовую продукцию, мороженное с разным вкусом стояло передо мной в плашках. Он показал как зачерпывать ложкой и закидывать в рожок.
– Ничего сложного как видишь. Все легко и просто. Тебе только нужно быть по общительней и улыбчивей. Бери пример с меня.
Подошла женщина с ребенком, рассматривали мороженное. Ваня, – так звали этого улыбчивого мороженщика, указал мне, иди попробуй. Я начала вертеть головой с отказом, а он толкнул меня.
– Здравствуйте, – тихо сказала я.
Женщина видимо не услышала, догадалась и кивнула.
– Что надо? – спросила я.
Тут в нее будто вселился бес, брови нахмурились.
– Ничего нам не надо, – ответила она.
Взяла ребенка за руку и повела его в сторону. Ваня был не доволен.
– Что надо? Ты серьезно? – спросил он.
– Ну да.
– Нужно говорить добрый день, утро или вечер. Потом чего желаете? Перечислить что есть, и улыбаться, а не как ты с лицом Макконохи из сериала Настоящий детектив. Понимаешь?
– Ну я попробую.
– Кажется я уже понимаю что это не для тебя работа.
Класс, он меня уже забраковал. Какой еще Макконохи, какой сериал, что он несет. Подошла парочка, рассматривали витрину. Ваня кивнул в их сторону, я подошла.
– Добрый день, что желаете ? – тихо выдавила я.
– Здравствуйте, – грубым голосом ответил парень, – Нам мороженное с киви и манго.
Я взяла ложку и зачерпнула мороженное, другой рукой взяла рожок. Закинула кругляшок и отдала парню.
– Ой, нам не в рожке, а в креманке.
– Надо было раньше говорить.
– Девушка переделайте.
– Другой сделаю в креманке, а этот так.
– Понятно девушка, спасибо не надо. Мы пожалуй пойдем.
Ваня начал хлопать.
– Молодец, ты справилась на все минус десять очков Грифиндору
– А он сразу сказать не мог?
– Так ты должна была спросить.
– Еще спрашивать, может мне с ними вообще тут светские беседы вести?
– Можешь и беседы, главное продать.
Со следующими я справилась лучше – поздоровалась, спросила, накидала мороженное, отдала.
– Улыбаться забываешь.
– Я не в цирке чтоб улыбку натягивать.
Домой я пришла в восемь вечера, уставшая и голодная. Утолив голод, запрыгнула в кровать и моментом отключилась. Утро настало так же быстро, одним щелчком пальцев. На работе меня ждал разгром.
– Вы нам не подходите, – сказала женщина в деловом костюме, – Вам восемнадцать, учитесь где-нибудь?
– Нет.
– А что так?
– Отчислилась.
– Надо восстанавливаться и идти дальше учиться.
Тут меня будто накрыло, злость и пофигизм одновременно, с сарказмом ей начала отвечать.
– Поймите, я как то проснулась утром и поняла, поняла что мне не нравится эта учеба. Я хочу карьеру мороженщика, хочу быть такой же, как Ваня. Жизнерадостной, улыбчивой суой как вы и ваши работники.
– Убирайся сейчас же! – крикнула она.
– Нет, пожалуйста , мне так нужна эта работа, – продолжила наигрывать, – Мороженное это моя жизнь, поймите. Оно такое же холодное как мое сердце, мне пофиг на все и вся.
Она швырнула мне бумаги в лицо.
– Убирайся, не удивительно что тебя выперли.
– А я вот удивляюсь, как ваша жопа только помещается в это кресло.
Она скривила лицо и раскрыла рот.
– Не стоит, я сама знаю дорогу, не ори, а то сосательный инструмент порвется.
Я вышла из ее кабинета, радость охватила меня. Все вокруг стало ярче, и чего я сдерживала себя раньше? Остался последний рубеж, магазин продуктов. Если меня не возьмут в него то все, можно собирать вещи и ехать к папке в лес.