Чтение онлайн

Кларк не мог понять, почему все ещё нет взрыва, хотя прошло ужасно много времени. Когда взрыв, наконец, произошёл, это случилось совершенно неожиданно, не было слышно ни свиста, ни каких-либо других признаков его приближения.

Кортес почувствовал, что передние колеса автомобиля, въехав в мощёный двор, чуть подпрыгнули.

Гарантированная точность попадания в цель у авиационной бомбы с лазерной системой наведения меньше трех метров, но это в боевой обстановке, а сейчас испытание проходило при намного более простых условиях. Она попала в цель всего в нескольких дюймах от её центра, точно в середину крыши пикапа. В отличие от своего первого испытания на Чайна-Лейк, её детонаторы были установлены на мгновенный взрыв. Два взрывателя — один в носовой части и другой в хвосте сработали через микросекунду после того, как головка искателя ударила по фиберглассовой крыше автомобиля. Помимо электронных взрывателей в бомбе были установлены и запасные, механические. На этот раз они не понадобились, но от детонации до самого взрыва требуется время, и бомба пролетела ещё тридцать дюймов, прежде чем взорвалась. Корпус бомбы едва пробил крышу грузового отсека, как взрывчатое вещество, содержащееся внутри, детонировало от двух взрывателей.

Теперь процесс пошёл быстрее. Бомба была наполнена октолом — это очень дорогая химическая взрывчатка, применяемая также при детонации ядерных зарядов; скорость распространения взрывной волны у неё свыше восьми тысяч метров в секунду. Горючий бомбовый корпус из клетчатки испарился за несколько микросекунд. Затем газ, образовавшийся в результате взрыва, разметал пикап во все стороны — кроме верха, — и сразу за этим пошла твёрдая, как скала, ударная волна. Как и обломки машины, взрывная волна ударила по бетонной стене дома меньше чем через тысячную долю секунды. Результат было нетрудно предугадать.

Стена распалась, обратившись в миллионы крошечных осколков, летящих со скоростью пули, причём мощь ударной волны обрушилась на другие части дома.

Нервная система человека просто не в состоянии реагировать с такой быстротой, и люди, сидевшие в зале, дне успели даже почувствовать надвигающуюся смерть.

Датчик лазерного указателя цели, ЛУЦ, сделался белым (с зеленоватым оттенком). Кларк инстинктивно сжался и отвёл взгляд от объектива, увидев совсем белую вспышку в районе цели. Они находились слишком далеко, чтобы сразу услышать грохот взрыва. Не так часто случается, что удаётся увидеть звук, но при взрыве крупных бомб это возможно. Сжатый воздух ударной волны превратился в призрачную белую стену, распространяющуюся радиально от места, где только что стоял пикап, со скоростью больше тысячи футов в секунду. Прошло около двенадцати секунд, прежде чем грохот взрыва достиг ушей Кларка и Ларсона. К этому моменту все, кто находился в зале на совещании, конечно, погибли, и звуковая волна прозвучала как отчаянный вопль затерянных душ.

— Боже мой, — пробормотал Ларсон, потрясённый происшедшим.

— Ты считаешь, что заложил достаточно динамита, Бутч? — процитировал Кларк героя знаменитого фильма. Он с трудом удержался от смеха. Это всего лишь первый шаг. Он убил немало врагов и никогда не радовался этому. Однако сама природа цели и метод её уничтожения превратили всю операцию во что-то, похожее на славную проделку. Сукин сын! — обругал он себя. Через мгновение веселье уступило место трезвым раздумьям. Его «проделка» только что закончилась гибелью нескольких десятков человек, причём только четверо из этого числа были целью операции. Это совсем не шутка. Желание смеяться исчезло. Кларк был профессионалом, а не психопатом.

В момент взрыва Кортес находился почти в двухстах метрах от эпицентра, но все ещё ниже уровня дома, что и спасло ему жизнь. Большая часть обломков пролетела над головой. Но ударная волна выбила ветровое стекло прямо ему в лицо, оно потрескалось, но не разлетелось — полимерный наполнитель в средней части стеклянного «сандвича» не допустил этого. Автомобиль перевернулся на крышу, но и тут Кортес сумел выползти, даже не осознав, что произошло прямо перед ним. Миновало не меньше шести секунд, прежде чем ему в голову пришло слово «взрыв». После этого реакция Кортеса стала более быстрой, чем у охранников, половина которых в любом случае погибла или умирала от ран. Он вытащил пистолет и направился к дому.

Вот только дома-то больше не было. Кортеса оглушил грохот взрыва, и он не слышал стонов раненых. Несколько охранников бессмысленно бродили по двору, держа наготове автоматы, — для какой цели, они не понимали. Те из них, кто в момент взрыва находился в дальнем углу каменной стены, пострадали меньше других. Бетонная громада дома поглотила почти всю мощь взрывной волны, защитив их от всего, кроме летящих обломков, которые были опасны сами по себе.

— «Браво-Виски», это «Зулу Эксрей» запрашивает ВЭБ.

ВЭБ означало взрывной эффект бомбы. Ларсон включил микрофон в последний раз.

— Оцениваю точность попадания как максимальную, повторяю, максимальную, при высокой эффективности детонации. Считайте успех полным. Конец связи.

— Принято. Конец. — Дженсен снова выключил радио. — Знаешь, — произнёс он, обращаясь по системе внутренней связи к штурману-бомбардиру, — помню, когда я ещё лейтенантом служил на «Кеннеди», во время плавания по Средиземному морю офицеры опасались заходить в некоторые отсеки авианосца, потому что матросы принимали наркотики.

— Верно, — кивнул штурман. — Будь они прокляты. Не беспокойтесь, шкипер. У меня не будет угрызений совести. Если Белый дом заявляет, что все в порядке, значит, все действительно в порядке.

— Точно, — Дженсен погрузился в молчание. Он полетит по этому курсу до тех пор, пока не выйдет из зоны действия радиолокаторов аэропорта «Эльдорадо», и свернёт затем на юго-запад к «Рейнджеру». Ночь была чудесной. Интересно, подумал лётчик, как проходят учения по противовоздушной обороне...

Кортес не слишком хорошо разбирался во взрывах, и последствия их были для него незнакомы. Так, фонтан перед домом продолжал работать. Электрические кабели, снабжающие дом электроэнергией, были проложены под землёй и не пострадали, и щит энергоснабжения тоже не вышел из строя. Кортес погрузил лицо в воду, чтобы охладить его. Когда он снова поднял голову, то чувствовал себя почти нормально.

В момент взрыва внутри усадьбы, окружённой стеной, находилось с дюжину автомобилей. Примерно половина была разбита, топливные баки горели, освещая ночь отдельными кострами. Новый вертолёт Унтивероса отбросило к треснувшей стене, и он превратился в металлолом. Кругом бегали люди. Кортес выпрямился и огляделся вокруг.

Он вспомнил, что видел небольшой грузовик, скорее пикап, с огромными колёсами, стоявший совсем рядом с... Кортес пошёл в ту сторону. Хотя весь трехгектарный участок вокруг дома был усыпан обломками, когда он приблизился к этому месту, то увидел, что здесь обломков не было. Он всмотрелся повнимательнее... перед ним была воронка не меньше двух метров в глубину и шести метров диаметром.

Бомба, привезённая на автомобиле.

Очень большая, пожалуй, в тысячу килограммов, подумал он, отворачиваясь от воронки. Его мозг принялся за работу.

— Думаю, мы уже узнали все, что нужно, — заметил Кларк. Он посмотрел в последний раз в окуляр ЛУЦ и выключил прибор. Понадобилось меньше трех минут, чтобы разобрать его и уложить.

— Кто это был, по вашему мнению? — спросил Ларсон, просовывая руки в лямки рюкзака. Он передал «Ноктрон» Кларку.

— Кто-то приехавший на БМВ и опоздавший к началу совещания. Думаете, он важная шишка?