Чтение онлайн

– - Витя, нам надо уничтожить это...
– - Едва не плача схватила меня за рукав Валерия.
– - СЕЙЧАС!

– - Пламень.
– - Позвал я вслух духа, желая найти хоть какую-то опору в происходящем.

Моя левая рука вспыхнула огнём, и я вновь, прикрываясь им словно щитом, стал приближаться к чернеющиму дереву, копчиком ощущая исходящую от него угрозу.

– - Давай, лентяй.
– - Приблизившись к стволу, сказал я.
– - Если не ты, то и не знаю, кто может разобраться со всем этим.

Сглотнув тягучую слюну, я, матеря про себя свою слабость моральную и не очень, приложил полыхающую руку к прохладной силе, струящейся по уже мёртвом у стволу. Мистическое очищающее пламя нехотя лизнуло противоборствующую ему стихию и, словно распробовав, вцепилось в истлевающую на глазах древесину и поползло в разные стороны. И всё бы хорошо, если бы не пришедшее от Пламеня ощущение натуги. Прекрасно чувствуя духа, как самого себя, я осознавал, то с каким трудом отражению огня приходилось поглощать воплощение накопленных смертей. Да, тьма оказалась податлива очистительному пламени, но даже обычный костёр можно потушить завалив его дровами. Что уж говорить, про мистическое воплощение стихий?

Я ощущал насколько несладко было моему ленивому спутнику, но он не сдавался, цепляясь за крупицы источаемой проклятой землёй силы и горел, разгораясь всё ярче и ярче. Дух полыхал, черпая силы в поглощаемой смерти и из своего источника -- меня.

Пусть и не обеспечивая всей необходимой силы единолично, я, тем не менее, был немаловажной частью процесса. Сквозь меня текла та сила, что служила топливом для розжига пожара очищения.

С того мига, как мой симбионт вцепился в искажённый на глазах дуб, время для меня перестало существовать. Остался только я, огонь и океан холодного голода, что не желал уступать доставшийся ему кус жизни.

Сквозь меня, беря начало на той стороне мироздания, текла сила. Бурлящая и своевольная, она не ломала меня и даже не калечила, но увлекала сознание как водоворот. Я не мог видеть ничего. Все мои чувства словно отсекло. Я был силой. Я был пламенем. Я боролся и пожирал. Я источал жар и искоренял то, чего в этой реальности быть не должно было. Я терял себя и не воплощался в стихии круговерти снов лишь потому что, я был не один. Где-то там, снаружи. Там где-то в мире, где существовал верх, низ, пространство, день и ночь, были те, что якорными цепями скрепляли меня к жизни. Моя фея, мой кошмар, мои рабыни были тем, что назойливым комаром зудело в сознании, вновь и вновь возвращая меня из истекающего потока астрала. Их чувствами я видел разгоревшееся призрачное пламя, что охватило огромное дерево. Их ушами я слышал гул огня, стон и скрип извивающегося одержимого древа. Их чувствами ощущал жар. Их страхом боялся за себя, что стоял в призрачном огне и полыхал жаром, выжигая скверну, пытавшейся прорваться в жизнь, смерти.

Как я отключился, не знаю. Вообще, ориентироваться в том, чем я стал на пике противостояния было весьма сложно. Последнее, что я отчетливо смог отделить из своего бреда наяву был момент, когда всё дерево, бывшее ещё десяток минут живым дубом, ухнуло вниз безвесым пеплом. А дальше Пламень, довольно потрескивая угольками, уснул, а я упал лицом во что-то мягкое и сыпучее.

– - Вить, Витя.
– - Из беспамятства по традиции меня вывел голос Валерии, но в этот раз голос её был не такой. В нём кроме сдерживаемого страха отчётливо ощущалась ... гордость.
– - Ты опять меня напугал.

– - Прости. Я сам не знал, что так получится.
– - Приходя в себя и "осматриваясь", извинился я.

– - Ну и ну, пап. Это было круто.
– - Тут же выглянул из-за спины Валерии Юра.
– - Но, действительно, не стоит больше так делать. Это было страшно.

– - Ну, извините.
– - Проверя своё состояние, я с удивлением осознвалав, что очень устал, но кроме этого никаких новых неудобств не испытываю. Даже утомление было добрым, если об этом чувстве можно так сказать. Словно после ожидаемой нагрузки в спортивном зале.
– - Как оно?

– - Оно? Хорошо.
– - Ответила мне Валерия.
– - Ты спалил и дуб, и то, что в него забралось. Так что, с этого дня можно спокойно говорить, что это место не более проклято чем любое другое. Не святая земля, конечно, но и теней тут явно заводиться не должно.

– - Мы справились?
– - Всё ещё немного плавая сознанием, переспросил я для надёжности.

– - Да, ты молодец.
– - Прижавшись всем тело, тихо похвалила меня Лера, и только тут я осознал, что её ещё знатно потряхивает.

– - Не я, а мы.
– - Поцеловал я свою верную спутницу в лоб.
– - Кстати, что там произошло? Я когда прикоснулся к дубу, словно выпал из реальности. Только какие-то образы были.

– - Да? А что ты видел?
– - Неожиданный голос Юры раздался вновь из-за спины.

– - Ну, как бы это описать. Я на какой-то миг стал духом огня, что пожирал воплощающуюся в реальности смерть. Я был потоком магии, что устремился в мир, растворяя стихию накопленных проклятий. Я был Валерией и Еленой, Дзынь и Гостем. Я был даже самую малость Марой. Ты себе представляешь каково это раствориться во всём этом? Я вроде бы видел горящее призрачным оранжево-голубым огнем дерево, и в тоже время был самим пламенем. Я видел себя в центре гудящего костра и был там, внутри, под защитой своего духа.

– - Ну, где-то так оно всё и выглядело. Ты подошёл к дереву с этим своим огнём до плеча. Прикоснулся к стволу, а потом застыл. Стоял ты от силы минуту, а потом всё полыхнуло. Дуб просто весь, разом вспыхнул и стал гореть, пока не осыпался на землю пеплом.
– - Сын в эмоциях рассказывал, как это выглядело со стороны, пока не получил от меня подзатыльник.
– - Ай, за что?

– - Ещё полезешь за мной в подобной ситуации, одним подзатыльником не отделаешься.
– - Буркнул я, вспомнив ещё один кадр из случившегося, когда Юра, как дурак, рванул в призрачный огонь мне на выручку, и только Герда успела вцепиться ему в штанину, удерживая от явно глупого и самоубийственного поступка.
– - И, спасибо.

– - Ты чего?
– - Насупился сын, потирая затылок. Затрещина получилась знатная.

– - На память. Что бы ты в следующий раз думал, перед тем как геройствовать. Даже ради моего спасения.
– - Притянув к себе сына я прижал его к сердцу.

– - Ладно, поехали домой, что-то я притомился.
– - Хмыкнул я, выпуская их наконец-то из объятий.

– - О, смотри, что там Герда несёт? Что мелкая, играем в палочку?
– - Юра склонился к собаке, но та недовольно заурчала, как делала всегда, когда с ней, по её мнению, поступали несправедливо.