Чтение онлайн

–  Лао Ли!
– Чжан Дагэ вернулся к гостю.
– Сегодня я угощу тебя бараниной, уверен, тебе понравится. Соус из соленых креветок тоже великолепный, лучшего не найдешь в Пекине. Я отведал, вкусно. Ты ведь знаешь, женщины любят принарядиться, а мужчины поесть, - засмеялся хозяин, снимая трубку со стены.

Их висело там целых пять штук. Чжан Дагэ не ждал, пока трубка выйдет из строя. Попользуется чуть-чуть и уже подбирает новую. И курил то из старой, то из новой, - так их надолго хватало. Чжан Дагэ не любил очень новых нощей, равно как и очень старых. Совсем негодные трубки он пускал на растопку. Куда их девать? Даже на спички не «меняешь.

Лао Ли не знал, смеяться ему вместе с хозяином или воздержаться. Хотел было заговорить, но счел неудобным и лишь облизнул губы. Он надеялся, что Чжан Дагэ сейчас начнет задавать ему вопросы, но тот, видимо, не собирался заводить разговор о важных делах до того, как поест баранины.

Чжан Дагэ и в самом деле считал, что, если бы правительство в первый день Нового года угощало подданных пареной бараниной или хотя бы пельменями, не пришлось бы заменять лунный календарь солнечным [6] . Все наедятся досыта, поговорят о свадьбах - и в Поднебесной воцарится покой.

И баранина и мелко нарезанный лук - все было на редкость вкусным. Лао Ли никогда еще не ел так много и с таким удовольствием. Именно удовольствием. Он даже проникся почтением к жизненному кредо Чжан Дагэ. Когда человек вкусно поест - жизнь обретает смысл. Создавая человека, всевышний поместил желудок в самой середине. И вот теперь там суп с бараниной - жирные блестки, зеленый укроп - сама мечта, лирика. Все лучшее, что создала природа, - там в изобилии, и слова теперь сами слетают с языка.

Прищурив левый глаз, Чжан Дагэ правым поглядывал на раскрасневшегося Лао Ли.

Госпожа Чжан подкладывала гостю баранины, подливала суп, меняла палочки для еды - Лао Ли ел с таким наслаждением, что дважды выронил их, - выбирала кусочки пожирнее, хвалила себя за ловкость, и все это одновременно. Она не только хорошо готовила, но и очень красиво ела. А когда с едой было покончено, убрала все так быстро, будто у нее было несколько пар рук. Не держи она в руках тарелки, чашки, стаканы и блюда, Лао Ли принял бы ее за волшебницу.

После обеда хозяин предложил гостю манильскую сигару. Лао Ли не знал, что с ней делать, но, чтобы не ударить в грязь лицом, затянулся разок, намереваясь в дальнейшем лишь стряхивать пепел. Тем временем Чжан Дагэ раскурил свою трубку, и аромат табака смешался с запахом баранины. Это было так ново и так прекрасно!

–  Лао Ли, - не вынимая трубки изо рта, с улыбкой произнес Чжан Дагэ. К носу побежали смешинки.

На этот раз гость был готов к беседе. К ней расположила вкусная еда. Губы его дрогнули.

Смешинки Чжан Дагэ переместились к уголкам глаз.

Лао Ли совсем было приготовился заговорить, но в это время раздался стук в дверь. Стучали так, словно начался пожар.

–  Подожди минутку, Лао Ли. Пойду взгляну!

Через некоторое врем» Чжан Дагэ возвратился с молодой женщиной.

–  Что случилось? Садись, рассказывай, сестра, - как обычно, тоном приказа произнес Чжан Дагэ.
– Это человек свой, - он махнул трубкой в сторону Лао, Ли, - можешь говорить.

Из глаз женщины ручьем полились слезы.

–  Говори же, сестра, что с тобой?
– сделав вид, будто очень взволнован, сказал Чжан Дагэ.

–  Моего мужа, - сказала, задыхаясь, женщина, - забрала полиция.
– Слезы полились пуще прежнего.

–  За что?

–  Один человек, его фамилия Чжан, заболел дифтеритом."Вызвали мужа, - она перевела дыхание, - он его стал лечить и перелечил - больной помер. Муж думал… в общем, я не знаю, что он думал, но больного залечил. А вдруг его расстреляют?
– Она зарыдала.

–  Да не такое же это большое преступление, - стал успокаивать ее Чжан Дагэ.

–  А засадят его года на полтора, тоже радости мало. Без него мы по миру пойдем. Что делать?

Лао Ли сообразил, что женщина.недавно замужем и что Чжан Дагэ был сватом.

Не успел Лао Ли об этом подумать, как женщина проговорила с мольбой:

–  Вы наш сват. На вас одна надежда. Вы же сосватали нас из добрых побуждений. Так будьте добрым до конца.

«Послушать ее, - подумал Лао Ли, - так всем сватам надо содержать богадельню».

Но Чжан Дагэ был совершенно спокоен, как будто давно уже признал, что обязанности свата не кончаются в тот момент, когда невеста входит в свадебный паланкин или в машину.

–  Я все устрою, сестра, не волнуйся!
– И крикнул в окно: - Эй, иди сюда!

Госпожа Чжан как раз мыла посуду. Вытирая красные, как морковки, пальцы, она вошла в комнату и воскликнула:

–  О! Сестра! Присаживайся!

У женщины при виде госпожи Чжан рекой полились слезы.

–  Приготовь ей что-нибудь поесть!
– приказал хозяин.

–  Что вы, Чжан Дагэ! Мне кусок в горло не полезет! Сердце разрывается от горя.
– Женщина повернулась к госпоже Чжан: - Послушайте, моего мужа забрала полиция.

–  О!
– Госпожа Чжан вскрикнула, будто услыхала нечто совершенно неправдоподобное.
– Что ты говоришь! Когда же? За что?

«Дай им волю, - подумал Чжан Дагэ, - ночи не хватит на охи да ахи», - а вслух сказал:

–  Не хочет есть, не надо заставлять. Как он стал врачом, сестра? Разве он не в полицейском округе держал экзамены?