Чтение онлайн

Искоса смотрю на мобильный телефон.

Беру его в руку.

Кладу на место.

Беру снова.

Снова кладу его на место.

Наконец снова беру его, нахожу в памяти телефон Джима, нажимаю клавишу «Набор номера». Телефон на другом конце звонит семь раз, потом включается голосовая почта. Я глубоко вздыхаю и диктую сообщение.

23.56

Уже поздно. А Лондон никак не может угомониться. Шум машин, гудение автобусов, крики торговцев гамбургерами и припозднившихся гуляк, выходящих из баров и пабов, несутся отовсюду. На мне костюм, в котором я хожу на работу. Галстук засунут в боковой карман пиджака. Вся моя одежда пропитана сигаретным дымом, хотя сам я не курю. Мы сильно выпили с Ником. Мы вдоволь наговорились о том, что показывают по телевидению, о работе, побрюзжали насчет того, что бельгийское светлое пиво почему-то всегда подают в кружках для дам, потолковали о музыкальных записях, купленных в последнее время, ну и, конечно, чуть-чуть продебатировали политические новости. Я выпил слишком много и сейчас, стоя с Ником на Тоттхем-Корт-роуд в ожидании автобуса на Ист-Финчли, чувствую тошноту и одновременно жалость к самому себе.

Мой мобильный телефон подает сигнал. Достаю его из кармана пиджака, смотрю на дисплей. Четыре упущенных звонка и несколько СМС-сообщений.

Сообщение первое:

— Джим, это я. — Преувеличенно долгий вдох, пауза, выдох. — Послушай, мы наговорили друг другу массу ужасных вещей после… ну… после того, как разошлись… но теперь, когда квартира продается и мы общаемся через адвокатов, я чувствую… может, нам стоит попробовать в последний раз восстановить наши отношения. Я думаю, что семейный психолог сможет нам помочь…

Сообщение второе:

— Джим, это снова я, Элисон. — Преувеличенно долгий вдох, пауза, выдох. — Прости, меня прервали. — Пауза. — Я даже не могу припомнить, на чем я остановилась. — Долгая пауза. — Ах да, вспомнила, я говорила о психологе. Пойми Джим, мы нуждаемся в помощи. Я знаю, Джим, ты поставил крест на наших отношениях, а я нет. — Пауза. — Послушай, придешь ты или не придешь, но я встречаюсь с ней через неделю. Она является одним из авторов методики, которую я видела в деле. Она автор книги по самопомощи, которую я уже купила, «Как добиться того, чтобы любовь расцвела», а зовут ее Кэролайн Робертс, и ее кабинет на Крауч-Энд рядом с Бродвеем. Я заплачу за все встречи. Прошу тебя, приди хотя бы один раз, хорошо? От тебя требуется только прийти, и больше ничего. Неужели это так трудно? Всего лишь прийти…

Сообщение третье:

— Это становится смешно. — Преувеличенно долгий вдох, пауза, выдох. — Почему они не делают эти вещи так, чтобы они нормально работали? — Еще один преувеличенно долгий вдох, пауза, выдох. — Я ведь не на телевикторине; я сижу с телефоном в руках, но никто не спешит мне ответить. — Снова еще более преувеличенно долгий вдох, пауза, выдох. — Это — если ты вдруг не узнал — снова Элисон. Я действительно уверена, что нам надо уладить все наши дела, но одна я не могу этого сделать. Уверена, что мы не можем так просто взять и отбросить прочь все, что было, без…

Сообщение четвертое:

— Эта машинка такая жалостливая! Это я. Ты знаешь, что мне сейчас надо. Послушай, пожалуйста, позвони мне как можно быстрее и скажи, что ты об этом думаешь.

Даже в подпитии я понимаю, что лучше ей не звонить. Лучше вообще не давать о себе знать. Не могу понять, что она все время наезжает на меня с этой дамой, семейным психологом. Более худшего сообщения послать она мне не смогла бы. Меня просто передергивает при мысли о том, что разбираться в наших делах будет кто-то третий. Я даже и представить себе не могу, насколько это было бы мучительно. Я не могу заставить себя читать страницы раздела семейных проблем в журнале без того, чтобы не содрогнуться и не удивиться тому, что существуют люди, лишенные даже малейшего чувства стыда.

Среда, 7 июля 1999 года

17.34

Я нахожусь рядом с мостом Блэкфрайарз, когда начинает идти дождь. Я уже лезу в сумку, чтобы достать зонт, но вдруг чувствую в воде, льющейся с неба, какую-то сладость и жизнеутверждающую силу, а поэтому так и не вынимаю зонт, а продолжаю идти дальше, с удовольствием подставляя лицо падающим каплям. Через несколько минут я прихожу на работу к Джиму. Я не надеюсь на случайную встречу с ним. Я скорее рассчитываю на то, что мое присутствие поблизости от него будет зафиксировано его психическим радаром, пробудит в нем чувство стыда и заставит хоть что-то делать. Я не могу поверить в то, что он так и не позвонил мне, получив все сообщения. Я не могу поверить тому, что он не хочет дать нам возможность предпринять еще одну попытку. Или по крайней мере попытаться найти способ разрешить проблемы, возникшие между нами. Я лезу в сумку за телефоном, нахожу в телефонной книге номер Джима и нажимаю клавишу «Набор номера». Я ничуть не удивляюсь, услышав, что телефон Джима по-прежнему, как и все предыдущие недели, настроен на режим приема голосовых сообщений.

— Это опять я, — говорю я вялым голосом. — Уже невесть сколько времени, как от тебя ни звука. Я же знаю, что ты здесь; я видела тебя с Ником в «Йоркшир Грей» на Ленгем-стрит… и прежде чем отвечать мне, знай, что я пришла сюда исключительно по делу, а не для того, чтобы выслеживать тебя… я просто хочу услышать от тебя ответ, но, согласись, говорить о наших делах где-нибудь в пабе да еще и в присутствии твоих приятелей — не самое разумное, что можно сейчас предпринять. Неужто моя просьба сделать одно-единственное одолжение для меня, вернее, для нас, настолько обременительна? Я договорилась с миссис Робертс. Пожалуйста, приди. Я уверена, что это наш последний шанс.

23.33

Уже поздно, я устала и мечтаю добраться до кровати, но, вместо того чтобы лечь, сижу в гостиной с Диско и слушаю самые печальные мелодии из всех, которые у меня есть, однако выбор у меня очень небольшой — всего два диска: «Лучшие мелодии в стиле диско. Том второй» и альбом группы «Травис» [62] «Тот, который». Альбом группы «Травис» — это как раз то, что больше всего соответствует моему печальному настроению; под этот прекрасный аккомпанемент я меньше чем за час на три четверти опустошаю бутылку «Мерло» и выкуриваю целую пачку «Мальборо Лайтс». Весь диск проигран, музыка смолкла, я смотрю на стоящую передо мной бутылку, выливаю остатки вина в стакан, тянусь за сигаретами и зажигалкой. В пачке всего одна сигарета. Я достаю ее, зажимаю губами. Палец на курке зажигалки… но я вдруг опускаю руку и кладу ее на стол.

«Как это глупо, — думаю я. — Ведь мне еще нет и тридцати, а я уже испытала, что такое развалившийся брак, пристрастилась к курению, от которого, вероятно, и умру». Кладу сигарету и зажигалку в красно-белую пачку «Мальборо Лайтс». Затем иду в резервную спальню, опускаюсь на колени у края кровати, достаю из-под нее обшарпанный коричневый чемоданчик и открываю его. В нем старые письма от друзей, от семьи, фотографии прежних дней, памятные подарки и сувениры, напоминающие о более счастливых временах. Я кладу пачку с сигаретой и зажигалкой в чемоданчик, закрываю его и снова задвигаю на место, под кровать.

«Вот так-то, — думаю я. — Больше ни одной сигареты. Никогда».

Пятница, 6 августа 1999 года

9.45

Сегодня мы продаем квартиру. Я и Элисон через своих адвокатов договорились встретиться в офисе фирмы «Фитцсиммонс и Баркли» на Хайгейт для подписания соглашения. Нам не обязательно ставить свои подписи одновременно. Моя адвокатесса не один раз указывала на это обстоятельство, уверяя, что благодаря ему я буду избавлен от эмоционального стресса. Я, конечно же, пропустил ее уверения мимо ушей. Мне кажется, что эмоциональный стресс — это тот минимум, которым должны закончиться наши с Элисон отношения. Иначе эта процедура будет просто выхолощенной или стерильной. Я хочу сказать «прощай!» нашим отношениям. Все, баста! И так оно и будет! Мне неизвестно, чувствует ли Элисон то же самое. Думаю, что да, потому что она также не возражала против совместного подписания.