Чтение онлайн

– О чем задумался? – спросил самурай, делая глоток вина из высокого хрустального бокала.

– О перипетиях человеческой истории, – проговорил Храбров. – Вспоминаю Землю и родной Новгород. Неужели и он когда-нибудь достигнет подобного совершенства? Уйдут в прошлое убогие и неказистые домишки, деревянные мостовые, тусклые, коптящие лучины...

– Конечно, – Тино утвердительно кивнул головой. – Но это произойдет не скоро. Процесс развития длителен и сложен. Землянам понадобится не одно столетие...

– А почему бы аланцам немного не помочь? – спросил русич.

– Забудь, – сказал японец, вскрывая крупную раковину и извлекая содержимое. – Хранители ни за что не допустят ученых на планету. Этому закону подчинялся даже Великий Координатор.

– Еще одна труднообъяснимая загадка, – грустно улыбнулся Олесь.

– Что-то тебя потянуло в дебри, – вымолвил Аято. – Настоящая проблема – как разобраться в этом количестве вилок, ложек и ножей, лежащих перед тобой. Я прошел специальный курс обучения, часто бывал в элитных ресторанах и до сих пор путаюсь.

– Мне помогает Олис, – ответил Храбров. – Она великолепно разбирается в правилах этикета.

– А если ее рядом нет? – поинтересовался самурай.

– Тогда я плюю на нормы приличия и ем так, как удобнее, – честно признался русич.

– Разумный подход, – произнес Тино, осушая бокал.

Японец предпочитал морские продукты и сухое белое вино. Сейчас Аято упорно налегал на каких-то моллюсков с длинными клешнями. Цена у этого экзотического блюда была астрономической. Олесь сделал заказ попроще. Отбивная из натурального мяса кона, овощной салат и стакан сока из ягод аржи. По вкусу она чем-то напоминала голубику. Терпкая, с легкой кислинкой. Пить вино перед заседаниями Совета Храбров не рискнул. Члены высшего органа власти могут его неправильно понять.

Смерть Эрвила и Таунсена внесла коррективы в работу Совета. Введение же чрезвычайного положения в столице и вовсе выбило многих из колеи. Закулисные переговоры представителей планет не прекращались ни на минуту. Самурай сохранял абсолютное спокойствие, хотя прошло уже три часа. Русич поражался выдержке товарища. Тино, как ни в чем не бывало, продолжал поглощать деликатесы. Складывалось впечатление, будто японец приехал в дом Правительства только для того, чтобы полакомиться блюдами местной кухни.

Между тем, наступило время обеденного перерыва. Зал ресторана быстро заполнялся. Понизив голос, чиновники обсуждали события сегодняшнего утра. То и дело аланцы и тасконцы поглядывали на странную парочку. Вряд ли присутствие здесь землян – обычная случайность.

– Сколько шума из-за двух покойников? – снисходительно заметил Аято.

– Они занимали высокий пост в государстве, – сказал Олесь. – Вершили судьбы людей. Их смерть всколыхнула общество. Граждане Союза в очередной раз осознали свою беззащитность.

– В том-то и дело, – с горечью проговорил японец. – Если мерзавец богат и знаменит, о нем трубят все каналы, журналисты бегают сзади, как собаки на поводке. Обычный, хороший человек никому не интересен. Гибель сотен случайных прохожих во время террористического акта превращается в статистику. Разве это справедливо? Кто вспомнит Линду Салан, Пола Стюарта, Жака де Креньяна? А ведь их вклад в создание сильной звездной державы гораздо больше, чем у Кайла Эрвила и Торна Таунсена. Нездоровое любопытство и зависть – вот, что движет людьми. За внешним проявлением сочувствия скрывается торжество и злорадство. Еще два чиновника, стоявшие на вершине иерархической лестницы, оступились и упали.

– У человечества много пороков, – возразил Храбров. – Устроивая пресс-конференцию, вы лишь раздували низменные чувства обывателей. Изменить в одночасье общественную мораль невозможно.

– Значит, ее следует направить в нужное русло, – вымолвил Тино.

Самурай хотел еще что-то добавить, но осекся. Залпом допив вино, Аято произнес:

– Дарл. Судя по взволнованному выражению лица, заседание Совета началось.

Русич невольно обернулся. Тасконец быстрым уверенным шагом приближался к их столику. Ничего особенного в поведении капитана Олесь не заметил. Офицер абсолютно спокоен. Впрочем, японец редко ошибается. Эмоциональное состояние человека Тино определяет очень точно. Взглянув на почти полностью опустошенную бутылку и горку вскрытых раковин, Дарл с улыбкой сказал:

– Вы неплохо отдыхаете. Искренне завидую.

– Присоединяйся, – бесстрастно проговорил самурай, прикладывая палец к специальному устройству.

Оно в доли секунды определяет генный код посетителя, подключается к банковской системе и снимает необходимую сумму со счета. Если денег не хватает, у администратора ресторана загорается предупредительная надпись. Сроки оплаты долга выясняются деликатно и вежливо. Подобные заведения посещают люди довольно обеспеченные, облаченные властными полномочиями. Им скандалы не нужны.

– К сожалению, не могу, – пожал плечами тасконец. – Да и вас уже ждут...

Заканчивать фразу капитан не стал. Земляне прекрасно знают, о чем идет речь. Аято и Храбров встали и неторопливо двинулись к выходу. Лифт был занят, и пришлось немного подождать. За это время мужчины не обмолвились ни словом. Но вот двери открылись, и офицеры шагнули внутрь кабины. Спуск на третий этаж занял пару секунд.

Знакомый голубой коридор. На полу темно-синее покрытие. Синтетический ворс глушит звук шагов. Удивительная, странная тишина. Здесь нет обычной для дома Правительства суеты. Большинство сотрудников не имеет сюда доступа. На лестницах усиленные посты отдела внутренней безопасности. Офицеры в штатском застыли словно статуи. Напряженные, сосредоточенные лица, в глазах настороженность.

Дарл повернул налево и направился к массивным деревянным дверям. Вскоре тасконец остановился. Теперь их никто не мог подслушать. Служба контрразведки регулярно проверяла здание на наличие «жучков». Пока ничего обнаружить не удалось. Да и зачем посвященным рисковать, если глава подпольной организации является членом Совета. Вопрос в том, кто он?

– Когда началось заседание? – спросил японец.

– Пятнадцать минут назад, – ответил капитан, посмотрев на часы. – Само собой, в повестку дня внесены значительные коррективы. Сначала будет обсуждаться положение в стране. Преступление Эрвила потрясло устои аланского общества. Средства массовой информации требуют провести тщательное расследование. Покушение же на Таунсена и вовсе повергло людей в шок. Председатель даже хотел отложить заседание, но Байлот и Оун настояли на своем. Очень долго ждали Соул и Лейбвил. Женщины выражали сочувствие семье Торна...