Чтение онлайн

Впрочем, откуда им тут всем знать…

— Но-но, ты поогрызайся ещё! — насупился городовой, и усы его встопорщились, как у моржа. — Или хотите, чтобы всю вашу компашку силком скрутили и в участок доставили?

— Ты, что ли, крутить будешь? — негромко, но зловеще поинтересовался из-за моего плеча Демьян.

Городовой прищурился, оценивающим взглядом окидывая массивную фигуру Велесова. Сглотнул, хватаясь за кобуру.

— Будете дерзить — арестую к чёртовой матери! Указ губернатора — к вечеру всех подозрительных элементов с улиц убрать…

Я ухватил полицейского за запястье, не давая вытащить оружие. Постарался успокоиться сам, и его придавил Аспектом Морока.

— Да не дёргайся ты. Из-за чего такой сыр-бор?

— Так это… Говорю же — указ губернатора… — растерянно пролепетал служивый, всё же пытаясь высвободиться. Но держал я крепко. — Романов уже едет. Говорят, к утру в городе будет…

Вон оно что… Дождались, стало быть, его величество.

— Ясно. Ты нас пропусти, мы правда торопимся.

— Говорю же… Не положено! — заупрямился щекастый, сопротивляясь моему воздействию. — И вообще, руки убери! Я при исполнении…

— Да я тоже, — свободной рукой я распахнул пальто и продемонстрировал значок с золотыми секирами. — Священная Дружина. Князь Богдан Василевский.

— Князь, как же… Тогда я — дочка губернатора! — недоверчиво фыркнул полицейский. Но, зацепившись взглядом за значок, вытаращил глаза.

— Извините, не признал, Елизавета Сергеевна, — без тени усмешки ответил я. — Так может, вы нас пропустите уже? Вон, трамвай катится. Хотелось бы на него успеть.

Я отпустил, наконец, его руку и мотнул головой, давая знак остальным. Мы поспешили через набережную в сторону трамвайных путей, оставив полицейского с раскрытым от растерянности ртом.

Трамваи в это время суток шли полупустые, так что мы легко уместились в вагоне. Правда, проехали только полпути до дома — потом маршрут уходил в другую сторону. К усадьбе подошли со стороны набережной, и уже издалека было видно, что с домом что-то неладное — от черепицы поднимались тонкие струйки дыма, одна из печных труб была повреждена — обломки кирпичей от неё валялись на скате крыши.

Демьян, едва завидев это, прорычал что-то себе под нос и рванул вперёд, обгоняя нас. Когда мы вошли во двор, он уже вовсю чехвостил разнорабочих, а одного из них, уже пожилого мужичка-бригадира, и вовсе держал за шкирку, как нашкодившего кота.

— Говорю же — не мы это учинили! — даже не пытаясь вырваться, причитал мужик, прижимая к груди измятый картуз. — Если б не мы — наоборот, полдома сгорело бы. Взрывы-то были ого-го! Там в комнатах печки да камины разнесло напрочь. И первый этаж в заднем крыле залило.

— Да, дядь Демьян, там такое деется — страх! — поддакнул ему один из рабочих. — Все трубы, поди, перекладывать опять придётся. Ещё и под пол воды налило…

— Что стряслось-то, можете сказать толком? — рявкнул Велесов, основательно тряхнув бригадира.

— Его благородие, которые в западном крыле живут, говорит, что бомбы это были!

— Какие ещё бомбы? Откуда?! Кто-то в дом проник?

— Вроде нет. Снаружи забросили. Через дымоходы. Вот они и рванули в печах.

— Кстати, вам повезло всем, что вы не ночевали нынче в заднем крыле, — добавил другой рабочий — пожилой плотник, который последние несколько дней занимался починкой крыши. — Там в тех комнатах так всё взрывами разворотило, что могли бы и пострадать. И от труб горячим паром да кипятком обварило бы. Они, почитай, во всех комнатах полопались.

Я слушал всю эту перепалку, мрачно оглядывая здание сразу во всех спектрах. Внешние повреждения были относительно небольшие — вышибло стёкла в окнах, в основном на первом этаже и, судя по обломкам черепицы и кирпича, валяющимся вдоль стены — немного повредило кровлю и печные трубы. Кто-то из рабочих сейчас как раз орудовал на крыше — оттуда доносился стук молотка и вялые перебранки.

Однако, если рабочие не преувеличивают масштабов разрушений внутри — то дом на довольно долгое время будет непригоден для жилья. Мы только-только отремонтировали водопровод и систему отопления, подготовились к зиме — и вот тебе раз! А холода по ночам такие, что без отопления не обойтись.

Но кому это всё понадобилось, чёрт побери? И кто вообще смог провернуть это? Если бомбы и правда забросили через дымоходы, то для этого понадобилась бы недюжинная сноровка. Чтобы сделать это, злоумышленнику пришлось вскарабкиваться на крышу трехэтажного здания без лестниц, по гладким стенам.

Или же он просто умеет летать…

— А сам Путилин не пострадал? — спросил я. — Он где сейчас?

— Зацепило его, но вроде не сильно, — ответил бригадир, наконец, высвобождаясь из лап Велесова и отряхиваясь. — Докторша там какая-то с ним хлопочет. Кажется, она и до сих пор здесь.

— Ясно. Где он сам сейчас? В кабинете?

— Вроде да. Только велел никого пока не пущать…

— Разберёмся… — буркнул я, повернув на дорожку, ведущую к главному крыльцу. — Демьян, размести пока остальных у себя во флигеле. Я скоро приду.

— А позвольте с вами?

Я с удивлением обернулся на догоняющего меня парня лет двадцати пяти. Высокий, худощавый, кареглазый. Одет простенько — в длинное, похожее на солдатскую шинель, пальто с вязаным шарфом, вязаную шапку, изрядно потасканные зимние ботинки. До этого он тёрся рядом с рабочими возле дома, и я принял его за одного из них.

— Я к господину Путилину, — пояснил парень. — С утра, между прочим, тут толкусь, но меня не пускают. А у меня важное донесение к нему.

— Ты один из его филёров? Что-то не похоже.

— Нет, но я… У меня есть, что ему рассказать. По поводу дел Священной Дружины.

— Так мне расскажи. Я тоже из Дружины.

Он окинул меня недоверчивым взглядом и покачал головой.

— Мне всё-таки к начальнику хотелось бы. Я и сам в Дружину записаться хочу!

— Вон оно что, — хмыкнул я. — Ну, как знаешь. Пойдём.