Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
– Очень не нравится, – ответил Такэру, забираясь внутрь.
И серая «Тойота» покатила со двора.
На сей раз Ямото протянул таксисту пятидесятидолларовую купюру. Сунув деньги в карман, таксист поехал за «Тойотой».
Невзирая на мелкий дождик, Сато Абэ прогуливался около посольства. Размышления о Ньюгартах снова и снова заводили его в тупик. Но московская осень нравилась Сато, и бродить под дождем он мог часами.
Внезапно в нескольких шагах от него остановилась серая «Тойота», из которой прозвучал голос младшего брата:
– Эй, лунатик, подожди!
Такэру и рыжий здоровяк вышли из машины.
– Вот, – обратился рыжий к Сато, – доставил в сохранности.
Хоть Сато не понимал по-русски, но смысл фразы угадал и с улыбкой поклонился. Рыжий тоже обозначил поклон, сел в «Тойоту» и уехал.
– Погуляем? – предложил Такэру. – Но недолго: есть хочется.
Они неторопливо пошли по тротуару.
Ямото Кае в поношенной куртке и бейсболке, изображая калеку, ковылял за ними на почтительном расстоянии. Японцев оказалось двое, и, судя по схожести лиц, они близкая родня. Интересно, куда приведет эта цепочка. Ямото ощущал себя охотничьей собакой, взявшей наконец след.
– Ну как, – спросил Такэру, – явился твой осведомитель?
Сато кивнул.
– Разумеется.
– Он взялся разузнать про Ньюгартов?
– Безусловно.
– Кто он вообще?
– Тебе это знать необязательно.
Такэру резко остановился.
– Сато-сан, либо мы партнеры, либо я не участвую. Сэнсэй доверяет мне больше.
Сато сохранил на лице серьезность.
– Извините мою скрытность, Такэру-сан. Я встречался с аналитиком из их разведки. Это наш человек, законсервированный двадцать лет назад. Ты удовлетворен?
Они продолжили прогулку. Помолчав, Такэру сказал:
– Не нравится мне это. И сэнсэю, думаю, не понравится.
– А я так не думаю, – возразил Сато – Глеб поймет меня правильно. Во-первых, дело житейское у них – наши люди, у нас – их люди. А во-вторых, мы просто разыскиваем английских супругов, которым грозит опасность.
Ямото хромал за ними то сзади, то сбоку, стараясь не попасться на глаза, что ему виртуозно удавалось. Из диалога соотечественников он различал лишь фрагменты реплик, из которых ничего нельзя было извлечь. Однако Ямото это мало огорчало: он с азартом следил.
– Может, ты и прав, – неохотно согласился Такэру. – Но подобные методы все равно мне как-то…
– Удачно все прошло? – перебил вопросом Сато. – Проводили леди?
Такэру улыбнулся.
– Ты говоришь «леди», потому что не способен произнести ее имя. Поупражняйся: не Да-ся, а Да-ша.
Сато покачал головой.
– Язык сломаю. Значит, все обошлось.
Улыбка на лице брата растаяла.
– Было нападение. – Он рассказал об инциденте во дворе дома, включая вмешательство офицера ФСБ.
Сато отреагировал с неприсущей ему горячностью.
– Что за мир?! Таким он быть не должен!
Такэру, напротив, с несвойственной ему трезвостью, полюбопытствовал:
– У тебя есть предложения?
Сато вздохнул.
– Надо создать мафию. То есть… мафию добрых людей.
Такэру скривил губы.
– В одну мафию ты уже угодил. Помнишь, чем это закончилось?
– Братство Змеи создал не я, – возразил Сато. – И там не было добрых людей.
Они примолкли, пересекая мелкие лужи.
Старший из двух японцев крайне заинтересовал Ямото Кае, ибо в господине этом ощущалась неведомая сила. А чужая сила, разумеется, должна вызывать подозрения. По траектории, которую выписывали гуляющие земляки, Ямото заключил, что живут они, вероятней всего, в посольстве. Пред. водителя клана Черная Саранча это открытие воодушевило: в его поисках, похоже, появилась наконец точка отсчета. Скрюченный японец в бейсболке извлек из кармана две миниатюрные фляжки и глотнул из каждой.
Братья Абэ между тем меряли шагами лужи. Такэру хмыкнул.
– Мафия добрых людей… Думаешь, сэнсэю это понравится?
Дождь усилился, темнело. Во дворе дома было безлюдно. Припарковавшись у подъезда, Глеб запер «жигуленок» и ринулся под крышу. Даша встретила его в прихожей с прижатым к уху телефоном. На ней были шорты, маечка, и волосы ее убраны в «конский хвост».
– Все, Гольдберг, я тебя целую, – проговорила она в трубку. – Шеф явился, нахлобучку мне устроит.
Глеб повесил куртку на крючок.
– Про Сашкины стихи рассказала?
Даша кивнула.
– Уже обсудили.
– Скажи Илье, что его идея о связи «людей в сумраке» с названием клана «Черная Саранча» обретает плоть. Передай, что он гений.
Даша произнесла в трубку:
– Гольдберг, шеф тебя гением обзывает. Но на самом деле ты просто еврейский мальчик из математического класса… Ша! Что за крики? Жди моей личной похвалы… Ладно, Илюша, пока. Пойду зарабатывать милость шефа мелким подхалимажем. – Дав отбой, она встала перед Глебом. – Колесниковы тебя накормили, да? Значит, ты добрый.
Глеб улыбнулся.
– Откуда ведомо?
Даша хмыкнула.
– А то я не вижу, сытый ты или голодный.
Глеб нахмурился.
– И что с того? Кто ожидает нахлобучки, тому ее не миновать. Давай, кайся.
– Даша потянула его в комнату.
– Сядь, сбалансируй центр тяжести.
Глеб сел на диван.
– Ну?
Даша прошлась по комнате.
– Сперва скажи, как там Сашка.
– Как я и опасался, – ответил Глеб. – Описал в стихах, что видел. Я наплел там про эпидемию гриппа, велел из дома не выходить.