Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
Джордж пожал плечами.
– И что с того?
Люси поднялась с кровати.
– Вставай, дорогой. Нужно подготовить демонстрацию Для моего кретина-племянника. – Она зашагала к двери спальни.
Джордж растерянно смотрел ей вслед.
– И где искать этого лорда Грина?
Люси обернулась, и улыбка на ее лице не выглядела вымученной.
– Что-нибудь придумаем, дорогой.
– Дорогая! – передразнил супруг. – Позволь, я запущу в тебя подушкой.
Люси строго произнесла:
– Джо-ордж! Ты веришь в предчувствия?
– Только в плохие.
– Тогда вот что, дорогой: запусти в меня подушкой.
Джордж вылупил на нее голубые глаза.
– Боюсь, что не улавливаю ход твоих мыслей.
– Ты промахнешься, Джордж.
– Допустим. Ну и что?
– Это хорошее предчувствие, дорогой. А другое мое предчувствие заключается в том, что лорд Грин сам нас разыщет. – Люси вышла с поднятой головой.
Рот Джорджа приоткрылся. И англичанин с физиономией рязанского мужика стал стягивать с себя бордовую пижаму. Даже вороны за окном вроде притихли.
После двадцатикилометровой пробежки вдоль берега Глеб искупался в реке и в плавках по цветущему лугу направился домой. На безоблачном небе сверкало солнце, причем пекло дай боже. Вокруг порхали бабочки, жужжали шмели, чирикали птицы.
Невдалеке шелестел лес. Жаль было покидать этот рай, однако… Глеб пересек луг, дошел до холма и через небольшую пещерку проник в свой шкаф, а из него – в комнату. По квартире растекался аромат свежепомолотого кофе.
Стоило Глебу выйти из шкафа, перед ним возникла Даша. Она была в шортах и маечке, и волосы ее убраны были в два густых пепельных хвоста, свисающих вдоль щек Стояла она подбоченясь, и в изумрудных ее глазах плясали веселые чертики.
– Опять?! – произнесла она грозно.
Глеб примирительно выставил ладонь.
– Ты спала, можно сказать, дрыхла.
– А вот это, – заявила Даша, – не твоего ума дело. Твое дело поздороваться: «Дашенька, радость моя, солнышко мое ненаглядное». А я уже сама решу, сплю я или нет. Понял, морда?
Глеб вздохнул с улыбкой.
– Дашка, дай поесть.
– Ага, щас! – притопнула Даша. – Кто подло слинял из моей сиротской постели? Кто не взял меня с собой?
– Так! – Глеб показал палец. – Смотри сюда и слушай!
– Куда смотреть? – уточнила Даша. – На палец или на тебя?
– Параллельно, – распорядился Глеб. – Бежал я со средней скоростью пятьдесят километров в час…
– Эка невидаль.
– …прыжками по семь-восемь метров. Спрашивается…
– На фиг вообще все это?
– Нет. Спрашивается: на фиг сдалась ты мне на этой пробежке?
– Отвечаю. – Даша щелкнула резинкой на плавках мужа. – Я тоже хочу прыгать голой на семь-восемь метров.
Глеб рассмеялся.
– Кто запрещает?
– Давно бы так! – Даша принялась стаскивать с себя шорты.
– О нет! – возопил Глеб, пытаясь вернуть шорты в прежнее положение.
Тут зазвонил телефон, и они, бросив возню, наперегонки метнулись на кухню. Само собой, Глеб успел первым. Сдернув трубку с холодильника, он произнес:
– Весь внимание.
– Доброе утро, сэнсэй! – проговорил юношеский голос с чуть заметным акцентом. – Надеюсь, этот день сулит вам удачу.
Глеб с улыбкой присел на табурет.
– Держите меня, я падаю! Ты в Москве?
– Да, Глеб-сан. Звоню из нашего посольства.
Вертясь рядом, Даша пыталась подслушать.
– Что такое? Кто там?
– Такэру, – ответил Глеб. – Из посольства звонит.
– Ой! – Устроясь у Глеба на коленях, Даша крикнула в трубку: – Почему ты до сих пор не у нас, копуша?!
– Потому, Дашка, – донеслось из трубки, что ты, не пробыв в Токио двух часов, свалила в Москву. Я обиделся, глубоко и непереносимо.
Даша рассмеялась.
– Врешь, Такэрка, ты не обиделся. Ну-ка, живо дуй сюда!
– Присоединяюсь! – ввернул в трубку Глеб.
Возникла небольшая пауза, после которой голос юноши прозвучал уже без прежней веселости:
– Мы пробудем в Москве три-четыре дня, сэнсэй. Может, неделю…
– Опять ты с этим «сэнсэем»! – перебил Глеб. – Мы же договорились!
– Да, Глеб-сан. Мы пробудем в Москве не больше недели, и нам необходимо ваша помощь.
– Кто «мы»?
– Простите, Глеб-сан. Я сопровождаю моего брата Сато. Помощь нужна ему.
– Все, что могу, – пообещал Глеб.
И Даша проговорила в трубку:
– На меня тоже можете рассчитывать.
– В таком случае, – произнес Такэру, – успех нам обеспечен. Не могли бы вы сегодня встретиться, Глеб-сан? С моим братом и со мной.
– О чем речь! Приезжайте к нам, здесь и поговорим. Дорогу, надеюсь, не забыл?
– Хорошо помню. Но не обременит ли вас наш визит?
Глеб возвел глаза к потолку.
– Ваш визит для нас большая честь, Такэру-сан. Если, конечно, вы и Сато-сан соблаговолите переступить порог нашей лачуги.
Такэру хохотнул.
– Позвольте мне переговорить с братом. – В трубке послышались приглушенные реплики по-японски. Затем юноша предложил: – В шесть часов вас устроит, Глеб-сан?
– Вполне. Будем ждать.
– Не нарушит ли это ожидание ваших планов на вечер?
Глеб выдержал паузу.
– Господин мой, – произнес он по-японски, – разве мое время что-то значит, если оно потрачено не на пользу братьям Абэ? Поэтому прошу вас, Такэру-сан, отбросить к чертям самурайские церемонии. Если я вас приглашаю – это значит: я вас приглашаю. Надеюсь, господин мой, вы не разучились понимать по-японски?