Чтение онлайн

— Тогда зачем вы сокращаете?

— Ее же не выговорить, — фыркает Уинстон.

— Разве это оправдание?

Он хмурится:

— Что?

— Уинстон, вы вышли из себя, когда я назвала вас Блондином. Отчего же Кенджи нельзя возмущаться, когда вы зовете его Мото?

Уинстон бубнит что-то вроде «это не одно и то же».

Я ложусь на постель и опускаю голову на подушку.

— Ну-ну, не будьте лицемером.

В не по росту большой одежде я чувствую себя клоуном. На мне чья-то футболка, чьи-то пижамные штаны и чужие тапочки. Кенджи сказал, что одежду из сумки тоже уничтожили, и чье на мне одеяние, я не знаю. Я буквально теряюсь в избытке ткани.

Пытаюсь завязать лишнее узлами, но Кенджи останавливает меня:

— Ты мне рубашку не порти!

У меня опускаются руки.

— Ты мне свою одежду принес?

— А ты думала, у нас тут платья по углам валяются? — Он посмотрел на меня так, будто мне полагалось быть благодарной за его щедрость.

Ну, все лучше, чем ходить голой.

— А кто этот Касл?

— Он тут главный, — говорит Кенджи. — Лидер всего движения.

— Движения?! — настораживаюсь я.

Уинстон вздыхает. Он очень скрытен. Интересно — почему?

— Если Кенджи вам ничего не сказал, подождите пару минут и услышите все от самого Касла. Терпение, и мы ответим на все ваши вопросы.

— Но что с Адамом? Где Джеймс?

— М-да. — Уинстон проводит рукой по рассыпающимся волосам. — Вы никогда не перестанете об этом спрашивать?

— С ним все в порядке, Джульетта, — вмешивается Кенджи. — Ему просто дольше твоего выздоравливать. Здесь никто не хочет зла ни тебе, ни Адаму, ни Джеймсу. С ними все прекрасно.

Но я не знаю, достаточно ли мне этого «прекрасно».

По проходам и коридорам мы прошли под землей целый город. Каменные стены гладкие или нарочито грубые, оставленные необработанными. В полу через каждые несколько шагов вделаны круглые диски, разливающие искусственный свет. Я вижу компьютеры, разнообразные гаджеты, которые не узнаю, приоткрытые двери в комнаты, заполненные сложной техникой.

— А где вы берете электричество? — Я вглядываюсь в незнакомые машины с мерцающими экранами, слушая несомненный электрический гул компьютеров этого подземного мира.

Кенджи тянет меня за прядь волос. Я оборачиваюсь.

— Воруем, — улыбается он и кивает на узкий коридор. — Сюда.

Люди, молодые и старые, всех национальностей и различной внешности, входят и выходят из комнат, спешат по коридору. Одни смотрят на нас, другие слишком заняты, чтобы замечать нас. Некоторые одеты так же, как те четверо, что выбежали вчера к нашей машине. Странная форма, словно бы необязательная.

— Здесь что, все так одеваются? — шепотом спрашиваю я.

Кенджи поскреб затылок.

— Не все. И не всегда.

— А ты?

— Сегодня нет.

Не обращая внимания на его уклончивость, спрашиваю прямо:

— Ты мне когда-нибудь откроешь страшную тайну — каким образом тебя так быстро подлечили?

— Да, — не моргнув, ответил Кенджи. — Мы тебе много чего расскажем. — Мы свернули в неожиданно открывшийся проход. — Но сперва, — Кенджи остановился у огромной деревянной двери, — с тобой хочет поговорить Касл. Это он тебя затребовал.

— Затребовал?!

— Ну да. — Смущение Кенджи улетучивается.

— Подожди, как это понимать?

— Я не случайно пошел в армию, Джульетта, — говорит он. — И не случайно оказался у двери Адама. Изначально в планы не входило, что меня подстрелят и изобьют до полусмерти, но так получилось. Только подвез меня не незнакомый мужик. — Кенджи ухмыльнулся. — Я давно знал, где живет Адам. Работа у меня такая — знать. Мы искали тебя.

Я приоткрыла рот.

— Входи. — Кенджи впустил меня внутрь. — Он выйдет, когда будет готов.

— Удачи, — сказал мне Уинстон.

Я ходила по комнате 1320 секунд, когда вошел Касл.

Точными рассчитанными движениями он с бесстрастным лицом стянул непокорные волосы в хвост и присел посреди комнаты. Стройный, подтянутый, в темно-синем костюме и белой рубашке, без галстука. Лицо гладкое, без морщин, но в волосах серебряная прядь, а по глазам ему можно дать лет сто. Я решила, что Каслу немного за сорок.

Комната пуста, но впечатляет размером. Потолок и пол плотно вымощены обтесанными булыжниками. От этого веет стариной, даже древностью, но современная технология вдохнула сюда новую жизнь. Искусственный свет освещает просторный зал, в каменные стены встроены маленькие мониторы. Не знаю, для чего я здесь. Не знаю, чего ожидать. Я не знаю, что за человек этот Касл, но, проведя много времени с Уорнером, все-таки не оставляю надежды. Я не сознавала, что не дышу, пока Касл не заговорил:

— Надеюсь, вам у нас пока нравится?

Вскинув голову, встречаюсь взглядом с его темными глазами. Голос ровный, бархатистый и сильный. В глазах поблескивает искреннее любопытство и легкое удивление. Отчего-то я забыла все слова.

— Кенджи сказал, вы хотели меня видеть.

— Кенджи прав. — Касл тоже берет паузу, усаживается поудобнее, вглядывается мне в глаза, подбирает слова, двумя пальцами касаясь губ. Хозяин своего времени, он будто не знает слова «нетерпение». — Я слышал о вас… всякие истории и захотел убедиться, что это правда.

— Что вы слышали обо мне?

Касл улыбнулся. Зубы настолько белые, что мне показалось — снег просыпался на шоколадные долины его лица. Он повернул руки ладонями вверх, секунду смотрел на них и поднял глаза на меня.

— Якобы вы можете убить человека голыми руками или просто обнаженной кожей и пальцами сокрушаете бетонные стены пять футов толщиной.

Я карабкаюсь на гору воздуха, то и дело оскальзываясь. Мне нужно за что-то ухватиться.

— Это правда? — спрашивает Касл.