Чтение онлайн

– Херовый выбор времени, - Азагот, король демонских душ и недосказанности, вытащил из ящика стола старую плеть. Потому что, разумеется, нужно всегда быть готовым к пыткам. Он с, гораздо большим, энтузиазмом поднял орудие.
– Моей или твоей?

Личная плётка Разра лежала в кармане, и он поклялся, что чувствовал, как она прожигает кожу сквозь одежду.

– Твоей, - пробормотал он, полагая, что всегда лучше, чтобы чьи-то вещи запачкались кровью.

Азагот протянул плеть Джим Бобу:

– Окажешь честь?

Разр застонал, когда ангел взял орудие и погладил его, как любовницу.

– Так много минуло времени.

– Правда?
– сказал Разр.
– По мне ты больше похож на того, кто наслаждается пытками.
– Глупо говорить такое тому, кто сильнее и кто собирается превратить твою спину в гамбургер. Но Разр никогда не был тактичным.

Джим Боб, который редко даже улыбался, рассмеялся. Ясно, у парня порочное чувство юмора. Разр уважал бы это, если бы не находился в петле.

– Останешься стоять или опустишься на колени?

– Ну, - протянул он, снимая робу и выпрямляясь обнажённым перед Азаготом, Джим Бобом и Зубалом, - полагаю, что буду стоять, а затем встану на колени. Как обычно и бывает.

Джим Боб повернулся. Глубоко вздохнув, Разр прижал к стене ладони.

– Сколько?

– Шесть, - опередил Азагот Разра.
– Я не знаю почему.

– Я знаю, - лёгкий ответ Джим Боба так и замаячил перед глазами у Разра. Как он узнал? Несомненно, все на Небесах, вероятно, знали о провале Разра с Драгоценностями Еноха, но мало кто был посвящён в особенности наказания. У Джим Боба отличные связи на Небесах, что только добавляет загадочности к его делам с Азаготом.

Свист девяти кожаных ремней, каждый из которых заканчивался костяной шпорой, рассёк воздух, прерывая мысли Разра. В лопатках взорвалась боль, заставляя заворчать, но не закричать. Он никогда не кричал. Второй удар был хуже, третий - настолько сильный, что Разр опустился на колени. Обычно, он стоял до пятого удара, но Джим Боб сильнее и не сдерживался. В этом и отличие мира ангелов и демонов от человеческого. Разр мог выдержать сто ударов от человека, чёрт, тысячу ударов, не умерев. Но когда плеть брал в руки кто-то с великой силой и мистическими способностями уровень боли увеличивался до "ни хера себе!". Четвёртый удар выбил весь воздух из лёгких, а на пятом Разр увидел звезды. Шестой пришёлся ниже бедра, уложив его на холодный пол в лужу собственной крови. Возможно, это был последний раз.

"Пожалуйста, пусть будет последним", - подумал он. А затем вырубился.

– Мэм, простите за мой французский, но вы несёте херню. Здесь нет гребаных залежей. На Мадагаскаре никогда не было таффеитов [1] . Это пустая трата времени и денег. Меня не интересуют ваши полномочия. Как я уже сказал, херня всё это!

Джедда Брайтон, как и последние две недели, сопротивлялась желанию ударить мужчину по небритому, обвисшему лицу. Две недели терпения пьяных разговоров сексиста-инженера, во время которых он выставлял её нежнейшей снежинкой. Две недели она наблюдала, как он относился к копателям, как к рабам. Две недели слушала, какая сука его бывшая, а алименты ребёнку просто нереальны. Он просто мудак, который, если бы женщина принизила его успехи, обвинил бы её в лесбиянстве. Конечно, ведь женская мечта - это оскорбляющий на каждом шагу жлоб с избыточным весом, воняющий как блевотина, и считающий себя божьим даром.

Если бы не богатство, ни одна женщина не выдержала бы его, и он либо не знал этого, либо ему было все равно. Значит, он либо глуп, либо подонок, либо и тот и другой. Джедда считала, что последнее. Черт, она бы не терпела его и во время этих раскопок, если бы могла обойтись. Но он был нужен, выкопать драгоценные камни, которые сама не достала бы.

– Во-первых, - громко начала она, - я свободно говорю на десятках языках, включая французский, и то, что вы только что сказали, не было даже и близко. Во-вторых, я лучший, черт побери, геммолог и минералог в мире, и если я говорю, что здесь есть чёртовы таффеиты, поверьте, они тут есть, - она мило улыбнулась.
– И после того, как вы найдёте их, можете засунуть их себе в задницу.

Он пошевелил светлыми бровями, блестящими от пота из-за гнетущей жары в этих, богом забытых, джунглях.

– Как насчёт того, чтобы вы сами это сделали?

Милостивый Одноглазый Сати, он отвратителен. Даже Сати, герой-эльф, который сражался с гигантскими демоническими личинками, согласился бы. Этот парень ещё тот хер. Поправив каску, Джедда прошла мимо, направляясь в шахту.

– Лучше тебе меня не подкалывать.

– Подкалывать или подкатывать?

Тьфу. Боже мой. Неужели этот идиот за последние две недели не понял, что она не ладит с другими? Особенно, с людьми? Вероятно, стоило быть благодарной за его неосведомлённость, что она не человек. Но если бы он узнал, то оставил бы в покое. Возможно, придётся раскрыть секрет, чтоб этот урод отстал.

Он следовал за ней по относительно прохладной шахте, минуя рабочих, занимающихся добычей драгоценных камней. Хоть и менее ценных, чем таффеиты, но добывающая кампания Тома все же получала хорошую прибыль. А он продолжал строить из себя обиженного, настаивая, что это предприятие пустая трата времени и ресурсов. Она знала лучше. Как эльф-драгоценщик, она могла ощущать минералы, которые выделяли энергию, не воздействующую на людей, но благодаря которой жила. Заколдованные, драгоценные, благословлённые или проклятые, использованные в мощных ритуалах камни - самые полезные для жизни, особенно когда поглощались телом эльфа. Но в использовании их всегда существовал риск, и она прекрасно об этом знала.

Под сапогами хрустели камни, но она продолжала идти. Усиленные рефлексы и ночное зрение Джедды давали явное преимущество перед людьми и большинством демонов. Том, гораздо медленнее, шёл следом, время от времени чертыхаясь и бормоча недовольства от того, что побеждён женщиной. Она не сомневалась, что он мог ходить в среднем темпе в таких условиях, но темперамент мачо не позволил отставать. А Том даже и не понимал, что она генетически подходит для таких условий. Джедда засмеялась, услышав, как Том поскользнулся и упал.

– Вы в порядке?
– выкрикнула она.
– Я могу идти медленнее.

– Я в порядке, - рявкнул он, а она засмеялась ещё сильней от его ругани. Что за мудак.

Она продолжала идти по тёмным туннелям, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Она могла почувствовать вибрации элементов каждого минерала, мимо которого проходила. Одни производили впечатление не более чем обычный булыжник, остальные взывали к ней, как потенциальные любовники. Но никто не обладал особой сигнатурой свойственной только таффеитам. Тем не менее, она уже близко. Джедда ещё не могла чувствовать залежь, но ощущала его запах, слабый аромат аниса и более яркий ягодный смешанный с запахом затхлой земли, из-за которой её рот наполнился слюной. У каждого драгоценного камня был свой собственный, уникальный запах. У одних пряный, у других сладкий, а таффеит обладал восхитительной комбинацией обоих ароматов. И ветерок с этой комбинацией прошелестел по коже прохладным бризом из правого, узкого, с зубчатыми камнями, выступающими с боков, как у гигантской кухонной тёрки, туннеля. Осторожно, Джедда встала на колени и поползла вперёд.