Чтение онлайн

Однако мой отец продолжил «дело» Флетчера. Он приказал расстрелять троих детей вместе с матерью только за то, что этот пьяный ублюдок содержал их. Он был им отцом и мужем и стал причиной их жуткой смерти.

Иногда я теряюсь в догадках, почему я до сих пор жив.

Вернувшись на базу, я сразу направляюсь в бункер.

Спускаясь вниз, я не обращаю внимания на солдат и их приветствия, на странное выражение любопытства и тревоги, читающееся на их лицах. Я не сразу понимаю, куда иду, пока не оказываюсь в штабе, но мое тело знает больше о том, что мне нужно, нежели мой рассудок. Моя тяжелая поступь эхом отдается в узких бетонных коридорах, когда я спускаюсь все ниже.

Я не был здесь почти две недели.

Со времени моего последнего прихода сюда зал отремонтировали: заменили стеклянную панель и восстановили бетонную стену. И, насколько мне известно, она была последней, кто находился в этом помещении.

Я сам ее сюда привел.

Прохожу через несколько двойных вращающихся дверей и оказываюсь в раздевалке по соседству с испытательным стендом. В темноте моя рука нащупывает выключатель: лампочка мигает, прежде чем зажечься. Распределитель и стены начинают тихо гудеть. Тишина и никого кругом.

Все так, как мне нравится.

Я раздеваюсь быстро, насколько мне позволяет раненая рука. До «званого обеда» у отца остается еще два часа, так что спешить не стоит, однако нервы у меня на пределе. Кажется, что на меня наваливается все сразу. Мои неудачи. Моя трусость. Моя глупость.

Иногда я чувствую дикую усталость от жизни.

Я стою босиком на бетонном полу, чертыхаясь оттого, что рана все время мне мешает. Я вытаскиваю из своего ящичка шорты и быстро надеваю их, опираясь о стену, чтобы не упасть. После этого я захлопываю дверцу и иду в соседнюю комнату.

Я щелкаю еще одним выключателем, и тут же оживает главный пульт управления. Компьютеры пикают и мигают, пока загружается программа. Я пробегаю пальцами по клавиатуре.

Эти залы используются для ситуационного моделирования.

С помощью особых технологий мы моделируем пространства и процессы, существующие лишь в человеческом воображении. Мы создаем не только общий фон, но и мельчайшие детали. Звуки, запахи, ложный разум, паранойю. Изначально программа предназначалась для подготовки солдат к специальным заданиям, а также для того, чтобы помочь им преодолеть специфические фобии, которые могут охватить их на поле боя.

Я использую эту программу в своих целях.

До ее прибытия на базу я приходил сюда очень часто. Это было мое убежище, где я мог укрыться от окружающего мира. Жаль только, что сюда нельзя зайти в форме. Шорты жесткие и неудобные, полиэстер колется и раздражает кожу. Но на них нанесен специальный состав, реагирующий на кожу и передающий информацию датчикам. Это облегчает мое перемещение в ситуацию, когда я смогу пробежать несколько километров, так и не наткнувшись на окружающие меня реальные стены. Для наиболее полной виртуализации на мне должен быть минимум одежды. Сверхчувствительные камеры реагируют на изменение температуры тела, так что им лучше не контактировать с посторонними материалами.

Надеюсь, этот недостаток устранят в следующей версии программы.

Мастер моделирования запрашивает информацию. Я быстро ввожу код доступа, чтобы увидеть список своих последних моделей. Я задумчиво смотрю вверх, пока компьютер обрабатывает данные, бросаю взгляд на новое двустороннее зеркало, сквозь которое виден главный рабочий зал. До сих пор не могу поверить, что она пробила стену из стекла и бетона, не получив при этом ни единой царапины.

Просто невероятно.

Компьютер дважды пикает, и я сразу приникаю к монитору. Программы в моей личной папке загружены и готовы к запуску.

Ее файл — в самом верху списка.

Я делаю глубокий вдох, стараясь отогнать воспоминание. Я не жалею о том, что заставил ее пережить весь тот ужас. Не знаю, смогла бы она ослабить самоконтроль и стать самой собой, если бы я не нашел действенного способа спровоцировать ее. В конце концов, я искренне верю, что это помогло ей, как я и хотел. Однако я и подумать не мог, что вскоре после этого она наставит на меня пистолет и выпрыгнет из окна.

Я делаю еще один глубокий вдох.

И выбираю модель, ради которой и пришел сюда.

Я стою в главном рабочем зале.

Напротив своей копии.

Это очень простая модель. Я не менял ни одежду, ни волосы, ни ковры на полу. Я просто создал дубликат самого себя и дал ему в руки пистолет.

Он, не мигая, смотрит на меня.

Один.

Он чуть наклоняет голову.

— Ты готов? — Пауза. — Боишься?

Мой пульс учащается.

Он поднимает руку. Чуть заметно улыбается.

— Не волнуйся, — говорит он. — Осталось немного.

Два.

— Еще чуть-чуть, и я уйду, — продолжает он, целясь мне прямо в лоб.

Мои ладони покрываются ледяным потом. Сердце бешено бьется.

— Все будет хорошо, — лжет он. — Обещаю.

Три.

Ба-бах.

— Ты уверен, что не голоден? — спрашивает отец, не переставая жевать. — Очень вкусно, поверь мне.

Я ерзаю на стуле. Смотрю на идеальные стрелки на своих брюках.

— Ну, так как? — продолжает он. Мне кажется, что я слышу, как он улыбается.

Я почти физически чувствую на себе взгляды солдат, стоящих вдоль стен. Они всегда сопровождают его и всегда перед ним выслуживаются. Их первым заданием было определить, кто из одиннадцати является слабым звеном. Предоставившему самые убедительные доводы полагалось избавиться от этого звена.

Мой отец находит подобные «тренинги» весьма забавными.

— Боюсь, что я и вправду не голоден. Это лекарство, — вру я, — снижает аппетит.