Чтение онлайн

– Если хочешь поделиться, можешь выйти к доске или рассказать прямо с места, – предлагает Светлана.

Кивнув, Зара выходит из-за парты и поворачивается к классу. Светлана садится за учительский стол и едва не выдыхает от облегчения. Уставшие ноги гудят и ноют.

– В тринадцать лет я подарила одному мальчику валентинку. Я делала ее сама, очень старалась и легла поздно, из-за чего на следующий день не выспалась. И по глупости вместо того, чтобы бросить валентинку в ящик, как делали все, я отдала ее прямо мальчику в руки. Он высмеял меня перед классом, порвал открытку и выкинул в урну. Мне хотелось умереть со стыда. Я просила у мамы разрешения прогулять несколько дней, но она была непреклонна, и мне пришлось ходить в школу и каждый день терпеть насмешки.

Когда она замолкает, Яна бросается к Заре. Не успевает Светлана подскочить, как Соболева, рыдая, обнимает одноклассницу:

– Да как он посмел?!

– Ой, да ладно, я уже все забыла… – теряется Сухудян.

Когда ученицы занимают свои места, руки поднимаются одна за другой. Ребята рассказывают о безответной любви, о наказаниях от родителей и ссорах с друзьями. Оживленные разговоры наполняют класс энергией молодости. Светлана наблюдает за подростками, радуясь, что они нашли в себе силы высказаться. Что теперь им больше не придется жить с плохими воспоминаниями наедине.

Но ее радость улетучивается, когда она отмечает, что ни Рома, ни Дархан не в обсуждениях не участвуют. Они от всех закрылись. Едва она раскрывает рот, чтобы предложить им высказаться, как к доске самовольно выходит Демьян.

– Все это, конечно, прекрасно, – говорит он, – но разбитые сердца, ссоры с друзьями или родителями – мелочь по сравнению со смертью близкого человека.

Гнетущая удушающая атмосфера затягивает лица учеников мраком. Их выдернули из непринужденной беседы и макнули с ног до головы в не самую приятную реальность.

– Знаете, что на самом деле страшно? – продолжает Демьян. – Я знал Егора, мы почти каждый день проводили вместе, гуляли, играли в игры, делились переживаниями и секретами, но он ни разу не сказал, что ему больно. Он не говорил, что ему настолько больно, что он хочет умереть. Однажды я проснулся и узнал, что от моего друга больше ничего не осталось. Ни-че-го. Понимаете? Те, кому по-настоящему больно, не будут махать руками у вас перед лицом и кричать: «Посмотри на меня, я скоро планирую умереть!»

Храмов поворачивается к Светлане, и она вздрагивает.

– Скажите, Светлана Александровна, как узнать, что твой близкий страдает, если он совсем ничего об этом не говорит?

В ее горле разбухает комок. Внимание учеников обращено на нее. Все ждут ответа, а она готова расплакаться как маленькая девочка. Проморгавшись, Светлана отвечает, поглядывая на Нелю:

– Если люди об этом не говорят, значит, как-то это показывают. Их выдает поведение. Что-то, что кажется вам странным, но вы отмахиваетесь от этого и думаете, будто у ваших друзей «просто появились новые привычки» или у них просто плохое настроение. Никогда ничего не бывает «просто так», ребята.

Покосившись на Демьяна и заметив, как изменилось его лицо при взгляде на Ухтабову, Светлана переводит дух.

Она выдержала напор юношеского максимализма.

Выдержала!

Классный час заканчивается. Рома подходит к Светлане Александровне и отдает ей тетради с заново выполненным заданием. Она спрашивает его о правилах, он с небольшими паузами отвечает.

– Уже лучше, – улыбается учительница. – Ты умный парень, Рома. Не бойся это показывать.

– Умников обычно по шапке бьют, – хмыкает он.

– Светлана Александровна, у меня идея, – к ним подходит Зара. Лисов оглядывается: все давно ушли из класса. – Помните, вы говорили про генеральную уборку? Может, пригласим Рому и на нее?

Он собирается покачать головой, но учительница опережает:

– Отличная мысль, Зара! Рома, приходи. Раз уж тебя временно отстранили от учебы, ты можешь хотя бы попытаться сблизиться с одноклассниками.

– Да че-т не похоже, что они рады меня видеть.

– Они успокоятся, просто нужно время, – мягко говорит учительница. – Лучше расскажите мне, как проходят ваши занятия.

– К сожалению, я редко могу приходить к Роме лично, но мы постоянно общаемся по интернету и я помогаю ему с заданиями.

– Ага, – кивает Лисов, – если бы не Зара, я бы это задание сегодня не принес.

– Спасибо вам, ребята.

– За что? – Они переглядываются.

– За то, что в вас еще осталась человечность. Помогать другому в нелегкое время – достойное дело. – Учительница печально улыбается. – Ладно, я и так вас уже задержала. Идите домой, только аккуратно. Хорошо?

– Хорошо, – отвечает Зара. – До свидания.

Они спускаются по лестнице и выходят на улицу. Уже темно, дорогу освещают редкие фонари. Рома, поразмыслив, предлагает:

– Эй, Зар, давай я тебя до дома провожу? Стремно как-то на улице.

– Почему бы и нет, – соглашается она. – Меня еще никто до дома не провожал, кроме папы.

– А какой он у тебя?

– Папа? Строгий и суровый с теми, кто не оправдывает его ожиданий, но справедливый. Со мной он всегда добрый и ласковый, часто улыбается. Когда я была маленькой, он носил меня на руках и называл маленькой принцессой. Эх, вернуться бы сейчас в то время. – Зара мечтательно улыбается.

– А че он сделал, когда тебя тот дурачок довел?

– Да ничего. Я ему не рассказывала. Если бы папа узнал, что меня кто-то обидел, боюсь, у того мальчика были бы крупные проблемы.

– Так и сдала бы его, че жалеть-то?

– Ну как я могла? Он же мне все равно нравился, даже несмотря на то что растоптал мои чувства.

– У меня с обидчиками всегда короткий разговор: если они что-то вякают про меня, то могу и стерпеть, не всегда же кулаками махать? А если начинают оскорблять семью, то у меня крышу срывает. Поэтому в школе многим от меня и доставалось.