Чтение онлайн

Кэтрин жила в «Горизонте» уже полторы недели, и к этому времени у нее уже сложилось впечатление о женском обществе, куда ее приняли, не задавая вопросов. Поскольку большинство девушек были совсем юными, они тянулись к Кэтрин. Кэтрин, будучи студенткой колледжа, казалась им более опытной. Они видели, что она каждый день уходит из «Горизонта» в поисках внешней жизни, в то время как они всецело посвящали себя внутреннему расписанию. С каждым днем их восхищение Кэтрин росло. Поскольку у Кэтрин была швейная машинка, в которой часто нуждались, ее комната стала местом сборищ. Она невольно узнала их истории. Малышке Бит было тринадцать лет, и она точно не знала, кто отец ее ребенка; Викки было шестнадцать, и она ничего не рассказывала об отце своего ребенка; семнадцатилетняя Мари с обожанием говорила о своем Джо и о том, что они по-прежнему думают пожениться, как только он закончит высшую школу; неряха Гровер сказала, что отец ребенка — капитан университетской футбольной команды, и что он поспорил с членами своей команды, что переспит с ней. Среди жительниц «Горизонта» были такие, которые избегали вступать в слишком близкие отношения с кем-либо, другие яростно клялись, что сведут счеты со своими парнями, но большинству девушек нравилось жить здесь. Особенно как в этот вечер — они собрались вместе и шили ночные рубашки для Малышки Бит, которая скоро должна была ложиться в больницу.

Кэтрин уже привыкла, когда временами девушки по-дружески подшучивали друг над другом. В этих шутках была доля мрачной правды.

— Когда-нибудь я найду того парня, и у него будут волосы, как…

— Не говори. Дай я сама догадаюсь. Волосы, как у Рэкса Смита.

— Что случилось с Рэксом Смитом?

— Ничего. Просто накануне мы слышали историю о том, как он узнает, что ты — та женщина, для которой он создан.

— Послушай, подружка, не забудь ему сказать, что кто-то еще думает о нем то же самое. — Последовал смех.

— Я хочу выйти замуж как Али Мак-Гро в «Любовной истории»…

— Жирный шанс.

— Жирный шанс?! Еще никто так не говорил — «жирный шанс»…

— Эй, я не всегда буду выглядеть, как груша!

— Я хочу пойти в школу и стать одной из леди, которые чистят зубы. Это такая работа, когда можно уложить голову парня на колени, нагнуться к нему поближе и пустить в ход все свои чары.

Снова смех.

— Я никогда не выйду замуж. Мужчины этого не стоят.

— Эй, не все мужчины плохие.

— Ай, только девяносто девять процентов из них!

— Да, но есть один процент, и его стоит поискать.

— Когда я была маленькой, и мои родители жили вместе, я часто смотрела на фотографию, где они изображены в день свадьбы. Я видела в их спальне на сундуке из кедра. На маме было шелковое платье, а на верхушке фаты маленькие жемчужины, фата была длинной, и ее уложили на полу вокруг платья. Если я когда-нибудь выйду замуж, мне хотелось бы надеть то платье… только мне кажется, что она его выбросила.

— Хотите узнать кое-что смешное?

— Что?

— Когда мама выходила замуж, она была беременна… мной.

— Да?

— Да. Но, кажется, она это забыла, когда я сказала ей, что собираюсь замуж.

Девушки могли болтать так часами, а потом кто-то предлагал спуститься в кухню за фруктами. Сегодня это сделала Мари. Она спустилась по лестнице, и когда проходила мимо телефона, раздался звонок.

— Андерсон, к телефону!

Когда Кэтрин подошла к телефону, Мари прислонилась плечом к стене. На ее лице застыла любопытная улыбка.

— Привет, Бобби, — машинально сказала в трубку Кэтрин, глядя на Мари.

— Это я… — неожиданно послышался на линии мужской голос.

Лицо Кэтрин побледнело.

Кровь отхлынула с ее лица. На какое-то мгновение она от удивления затаила дыхание, сильно сжимая трубку, и стояла, не двигаясь, пока лицо вновь не приобрело естественный цвет.

— Господи! Ты шел за мной!

Мари пошла на кухню, но слышала все, что нужно было слышать.

— Да. Мне потребовалось три дня, но я нашел тебя.

— Зачем?! Что тебе от меня нужно?!

— Тебе не кажется, что звучит смешно то, что ты задаешь мне этот вопрос?

— Почему ты за мной охотишься?

— У меня к тебе есть деловое предложение.

— Нет, спасибо.

— Ты даже не хочешь выслушать его?

— Однажды мне уже делали — если можно так выразиться — предложение. Одного раза было достаточно.

— Ты играешь нечестно, разве не так?

— Что тебе нужно?

— Я не хочу разговаривать с тобой по телефону. Ты свободна завтра вечером?

— Я уже сказала тебе…

— Не заставляй меня повторяться, — перебил он. — Я не хочу говорить так, но ты не оставила мне выбора. Я приеду за тобой завтра в семь часов вечера. Если ты не выйдешь и не поговоришь со мной, я расскажу твоему отцу, где тебя найти.

— Какое ты имеешь право! — От ярости ее лицо напряглось.

— Это важно, поэтому не испытывай мое терпение, Кэтрин. Я не хочу этого делать, но сделаю, если придется. Думаю, он знает, как заставить тебя прислушаться к здравому смыслу.

Кэтрин чувствовала себя загнанной в угол, потерянной и беспомощной. Почему он это делает? Почему сейчас, когда она, наконец, нашла место, где чувствует себя счастливой, ее жизнь не может быть спокойной? С горечью в голосе она ответила:

— Ты мне тоже не оставляешь выбора, так? Несколько секунд на линии было тихо, а потом Клей мягко сказал:

— Кэтрин, я пытался найти тебя и поговорить. Я сказал, что не хочу так говорить…

У нее больше не было сил — она повесила трубку. Кэтрин попыталась собраться духом, перед тем как идти наверх. Но телефон снова зазвонил. Она так сильно стиснула челюсти, что заболели зубы. Положив руку на трубку и почувствовав, как она вибрирует, сняла ее и резко сказала:

— Что ты на этот раз хочешь?!

— Семь часов, — в приказном тоне сказал он. — Будь готова, или твой отец узнает!

Затем он повесил трубку.

— Что-то случилось? — спросила Мари, выглядывая из кухни.

Кэтрин подпрыгнула от неожиданности.

— Я не знала, что ты все еще здесь!

— Я и не была. Во всяком случае была недолго… Я только слышала конец разговора. Это был какой-то важный звонок?

Смущенная, Кэтрин внимательно смотрела на Мари — маленькое, смуглое, кукольное лицо, образ совершенства. Кэтрин думала, что бы Мари сделала, если бы Джо просто так позвонил и захотел поговорить с ней завтра в семь часов.