Чтение онлайн

Я готов был увидеть рыжеволосую фурию, но не наведенный фантом! К тому же я собственными руками убил невидимку, а это значило, что либо их целая банда, либо поверженный противник воскрес и сбежал из ментовского морга. Как бы там ни было, надо было указать Адику на реальную опасность, но я понятия не имел, как это сделать.

Он снова пальнул короткой очередью.

— На пол! — крикнул я Катьке и Максу.

Они повалились на коврик, а я спрыгнул с дощатого возвышения огневого рубежа и залег за ним, как за бруствером. Тут же грохнул одинокий пистолетный выстрел, Адик дернулся, и у него из плеча вылетел сноп алых брызг. Отскочив к стене, он широко полоснул очередью по всему тиру. Нинзя продолжал скакать по стене, но на него уже никто не обращал внимания — Адик понял мои слова. Было ясно, что в данных обстоятельствах надо попросту молотить в пространство, в надежде плотным огнем случайно задеть невидимого противника. У Адика опустел магазин, поэтому я принял от него эстафету, с грохотом отправляя в пространство очередь за очередью. Макс здорово перепугался, лежал ничком, закрыв уши руками. У меня тоже в голове звенело — все же девятимиллиметровая очередь в замкнутом пространстве здорово оглушает. Однако расслабляться было нельзя, так что я продолжал стрелять, пока не кончились патроны.

Наступила тишина, не менее оглушительная, чем пальба перед ней. И вдруг неожиданно, сухо, отчетливо щелкнул малокалиберный выстрел. Тут же у дальней стены раздался вскрик, обозначая точное попадание. Мне показалось, что вскрик женский, но уверенности не было. Я поднял взгляд и увидел Катьку. Она стояла, держа у плеча винтовку.

— Как перезарядить? — хрипло спросила она, не отводя взгляд от прицела и довольно быстро перемещая «ствол» в сторону выхода.

— Никак! Просто стреляй, она сама перезаряжается! — Я понял, что каким-то непостижимым образом Катька видит противника.

Она вновь потянула спуск, но выстрела не было. Я понял, что при автоматической перезарядке перекосило патрон в патроннике, но объяснять Катьке, что с этим делать, было некогда. Стало ясно — раненый противник уходит, поэтому я схватил винтовку и рванул затвор, пытаясь высвободить его из клина. Не тут-то было! Застрял он намертво. Хотя чему там было застревать? Пришлось приложить дополнительное усилие, но в этот момент затвор легко отъехал назад, так что от неожиданности я прищемил палец.

— Зараза! — ругнулся я.

Из окошка выбрасывателя вылетел совершенно ровный патрон — несогнутый. Быть такого не могло, но это уже не имело значения. Враг ушел, в этом у меня не оставалось сомнений. Я бросился к Адику.

— А, Саша, брось! Совсем чуть-чуть зацепило.

Сквозь дыру в свитере действительно виднелось поверхностное ранение. Крови, правда, было довольно много, как всегда бывает от широких и не очень глубоких ссадин.

— Аптечка есть? — спросил я.

— Наверху.

Тут я догадался, что надо позвонить Пашке. Выхватил мобильник, набрал номер.

— Паша! — крикнул я, едва нас соединили. — Там на тебя должен выскочить человек с пистолетом. Возьми его!

— Откуда должен выйти?

— Из дома Адика!

— Понял.

— Сразу отзвонись!

Правда, у меня не было ни малейшей уверенности, что от ранения враг потеряет способность к невидимости. Как, интересно, Катька умудрилась его разглядеть? Вряд ли Пашке повезет так же, но меры следует принять.

Мы поднялись наверх и обнаружили там горничную в полушоковом состоянии.

— Она появилась... — шептала бедная женщина. — Прямо из ничего! Рыжая, с пистолетом в руке... Я видела!

Ее всю трясло от страха и нервного напряжения, пришлось отпаивать водой. Я поручил это Катьке, а сам перевязал плечо Адика. Макс уселся за стол, лицо его было белым, как простыня. Мысли у меня в голове перемешались в бестолковую кашу, такое редко бывало. Получалось, что Алиса тоже невидимка? Из тех, кто напал на меня ночью на студии? Честно признаюсь, это не столько удивило меня, сколько успокоило. Всегда приятно узнать, что вместо двух врагов на самом деле оказался один.

Вспомнив про Пашку, я рванул через двор к воротам, чуть не поскользнувшись на обледенелой дорожке. Водитель стоял перед капотом машины, держа руку с пистолетом за левым отворотом пальто. Было в нем что-то от героя японского комикса.

— Не появлялась? — спросил я.

— Кто?

— Та, что ехала за нами на «Фокусе».

— Нет.

— Ладно. Будь в машине.

Вернувшись в дом, мы еще посидели с Адиком.

— Постреляли, — усмехнулся он, наливая вина. — Аж голова гудит. Только я так и не понял ничего. В кого стреляли, кто в меня стрелял?

— Это уже не важно, — отмахнулся я.

— Как так не важно?

— А так. Это галлюцинация.

— Что?!

— Галлюцинация. Ну привиделось все, как гипноз.

— А это? — Адик покосился на раненое плечо.

— Это тоже. Галлюцинация высшего порядка. Как «Матрица».

— Так то кино.

— Нет, Адик. Новые разработки военных. Они у меня заказывали кое-какие съемки для себя. Секретные. Потом их представитель меня киданул на сороковку, я ему хвост прищемил через Эдика, ну и пошли разборки.

Знакомые слова Адика успокоили.

— Какие плохие люди стали, — сокрушенно вздохнул он. — Никаких понятий о честности! А еще военные. Куда мир катится?

Я вспомнил падающие листья из сна и пугающий взгляд Оленя.

— Мир катится к черту в зубы, — уверенно заявил я. — Возможно, мы даже доживем до конца.

— До какого конца? — удивился Адик.

— До полного.

Вскоре мы попрощались с ним и поехали домой. У Макса порозовели щеки, Катька сидела задумчивая, приподняв белый пушистый воротник.

— Рассказывай, — сказал я.

— Что?

— Как ты ее увидела.

— В прицел. — Она коротко пожала плечами. — Просто хотела вас поддержать. Ну огнем. Что я, безрукая, что ли? Схватила винтовку, смотрю в прицел, а там та самая рыжая девка с пушкой в руке. Ну я и пальнула, как ты Макса учил.

— Замечательно, — улыбнулся я. — Для первого выстрела более чем неплохо. Вы с Максом сегодня оба молодцы. Куда попала?

— Кажется, в бок. И она сразу бежать. Мне знаешь что показалось?