Разбуди меня
Шрифт:
— А я тебя до сих пор — да.
— Зачем тогда так, Эльдар?..
— А как?..
— Отпечатки эти на стволе. Сейф.
— Нет их там, Тань. Стер я их перед тем, как ехать торговаться за Тико. Чужие "прилепил".
— Это правда?
— Правда.
— Спасибо, — веду кистью по волосам, причесывая копну. — Не совсем ты конченный…
— Да и забрал этот ствол Литвин твой. Забудь, короче.
— Сути это не меняет.
— А что меняет?
— Что меняет? Было бы неплохо, чтобы ты тоже выжил в этом пиздеце.
— Это — не переживай… Кто ж меня убьёт, кроме тебя, когда я за такую цену создан? Нагнут ещё сильней — да. Убьют — нет.
Молчим. Докуриваю, чуть успокаиваясь. Стреляю огоньком сигареты в темноту.
— Хорошо, что твой Литвин Тико забрал, — вздох. — Плохо то, что его найдут быстро. Или — тетку его… Прессанут. Он отдаст.
Что?!
— На… — тянет телефон мне. — Позвони, предупреди, что ли.
Недоверчиво беру разблокированный телефон.
Ищу в контактах Литвина.
Связь не ловит, поднимаю телефон повыше. Он блокируется.
— Разблокируй…
Эльдар подходит, нажимая на сенсор пальцем.
Нажимаю дозвон. Берет трубку.
— Если с ней что-то случилось! Ты — труп… — свирепым голосом, налитым сталью.
Я даже не сразу узнаю его.
— Дим!
— Тати! Ты где, родная?! Что за выстрел??
Близко? Димка — близко?!
Мне неприятно, что Эльдар так близко, когда я говорю с Митяем. Машинально делаю шаг назад.
И земля резко обсыпается под ногой, утягивая меня назад.
С воплем хватаюсь за одежду Эльдара, забирая его следом!
Все крутится — небо, земля, кусты, мы… Бьемся лицами. Шоркаюсь об земляную стену. От ощущения падения сводит живот.
Бах!
Врезаемся в ледяную воду в кромешной тьме.
На мгновение вырубает от удара. Хлебнув воды носом прихожу себя. Не в силах сориентироваться в воде — где верх, где низ, барахтаюсь в ужасе, пока бурное течение не выносит меня на поверхность.
В руке зажат телефон!
Зажат по иррациональным причинам — там же Димка на связи! Надо! Обязательно надо предупредить!
Не соображая, пытаюсь грести.
— Эльдар!
Тишина…
Боже… надеюсь его не об камни! Очень быстро несёт, периодически захлестывая с головой. Ничего не видно.
Хватаюсь рукой за валун, торчащий из воды, но течение отрывает мою мокрую руку от каменной поверхности.
Пытаюсь снова грести. В какую сторону? Не видно ничего…
И уже когда я готова обессиленно сдаться, течение вдруг становится тише, меня выносит на гладь. Я вижу кажется Эльдара впереди. Или… его тело.
От ужаса появляются силы.
Засунув телефон в трусики под резинку штанов, гребу к нему.
— Эльдар…
Без сознания, но лицом вверх. Есть шансы…
Вытягиваю его на каменистую царапающую отмель.
Задыхаясь и трясясь от перенапряжения падаю на спину рядом.
Вытаскиваю телефон.
Не работает!
— А-а-а!!
Ну что ж ты не мог нормальный купить?! Который воды не боится??
С рычанием переворачиваю Эльдара на живот. Складываю руки в замок и несколько раз бью по спине.
Оживи, пожалуйста…
Глава 47 — Чудо
Не отпуская меня без братвы, двухметровый Псих стоит на дверях.
— Отдышись, Танго… Ты не в себе.
— В машине отдышусь!
— Тормози, Танго! Это так не решается! — злится Диляра.
— А как решается?! Говори…
— Скажу! Скажу, что она вероятно с тобой не уйдет.
— Почему это?
— Потому что. Потому что, совсем не факт что ее уберут. Может, у них на нее ещё какие-то точки давления есть, компроматы. Сударская полна сюрпризов! Ты можешь чего-то и не знать. А если она выйдет из программы, то это вернёт ее досиживать срок.
— Сколько?
— Полтора года. И ты знаешь, лучше спать с нелюбимым мужиком, зная что любимый в курсе, чем вернуться в камеру.
— Э-э-э… — быкует Иван, грозно нахмуриваясь. — Ты чё говоришь такое?
— Ни хуя не лучше… — в сердцах ревниво бросаю я. — Это износ! Принуждение…
— Да?! — взвивается яростно Диляра. — Какие вы эгоистичные мальчики! А систематические досмотры, когда в тебя охрана руки пихает — не износ, м?! Кто желает попробовать?? А ебанутые сокамерницы, которые в любой момент прессануть могут до инвалидности — не износ?! Она чё, блядь, в санаторий поедет, в комнатке отсидеться?
Ванька опускает взгляд.
— Ладно… Ладно! — поднимаю руки, сдаваясь. — Я услышал… Что делать?! Твоя версия?
— Нет у меня версий. Поехали…
Зольниковы ругаются на кухне. Кто из них едет, а кто остаётся с детьми.
— Иван! — рявкаю я.
Выходит из кухни.
— Яра едет… — закатывает глаза. — У нее удостоверение на случай крайнего пиздеца. А у меня только ствол. Я не уникален, короче…
Яра, не особенно смущаясь, пробегает мимо нас натягивая по дороге штаны и прилаживая кобуру.
— Ты куда?.. — выходит из детской Тико.
— За мамой, — присаживаюсь. — С пацанами останешься пока?
— Вадно.
Целую в рыжую макушку.
— Дядю Ивана слушаться, не грезить.
— Вадно…
— Йода, присмотри за ней, — тихо просит Иван за Диляру. — Она дохуя деловая. Но… сам понимаешь…
Йода понимающе моргает Ивану.
Это для нас она фсбшница, мастер спорта по кикбоксингу, и жёсткий опер. А для него любимая женщина. "Детка…".
— Поезжайте, я догоню на своей, — машет нам Яра. — Без меня не заходите туда! Танго не пускать!