Чтение онлайн

— Держи! — Андрей резко бросил в друга злополучный мешок и спросил с ехидцей. — Больше тебе ничего не нужно?

Андрей затаил дыхание, от ответа Маслова зависит останется ли он другом ему, или все — дружба врозь. Золото, вполне, может разрушить даже очень крепкую дружбу.

— Нет, — короткий ответ резанца принес Андрею облегчение. Возможно, Костя и не знал про золото…

Трофейное добро к этому времени перетащили во двор, где братья побили стрельцов, укрыв его от чужих глаз. Маслов кивнул на спутанных по рукам и ногам пленников, доверительно сообщил, что единственный татарин среди них — эмир царский, именно его жен побили братья Демьяновичи. Пленник с ненавистью смотрел на князя, будь его воля, он бы тут же бросился на Андрея.

— Булат! — окликнул князь татарина. — Бия видишь? — вопрос сопровождался кивком в сторону связанного пленника.

— Ну? — озадачился седой воин.

— Мне он не нужен, — сообщил Андрей. Не хватало еще оставлять в живых эимра. Этот мстить начнет — сразу видно.

Булат спешился, ухватившись за сальную косицу, вытащил эмира из толпы, сильным тычком в спину поставил пленника на колени. Эмир стоял с гордо поднятой головой, устремив свой взор на князя. Сабля Булата с тихим шелестом покинула ножны, со свистом описала полукруг, опускаясь на шею гордеца. Татарин стряхнул кровь с клинка, обтер лезвие о рваный кафтан убитого.

Пока Андрей отсутствовал, парни натащили всякого добра, обследовав окрестности, забирая все подчистую. Даже лавки притащили. Да, у богатых татар в шатрах стояли лавки, только хозяева предпочитали сидеть на кошмах, но лавки были. Зачем? Бог его знает. Главное, что натащили парни этих лавок великое множество. Зачем натащили? А пригодиться! Вот и весь сказ.

Сражение за царский городок еще не закончилось, но Андрею не хотелось вновь испытывать судьбу. Тем более, что защитники пустились на утек из зимовья. Отдельные группы всадников то и дело проносились мимо подворья выбранного Андреем в качестве базы. Лавки и кибитки натолкнули Андрея на мысль, вновь перегородить улицу, оставив узкие проходы. Сказано — сделано. Получился мешок, внутреннее пространство которого простреливалось. Еще натянули пару пеньковых веревок поперек улицы. Веревки хитрые, сплетены из кожаных ремней и пеньки, такие используют в метательных машинах.

Дичь не заставила себя ждать. Только успели взвести самострелы к бою, как показались мчавшиеся на всем скаку всадники с десятком вьючных лошадей, нагруженных поклажей. Они влетели в мешок и мышеловка захлопнулась. Жаль, что несколько кобыл поломали ноги, но это не беда. Победителям достались три десятка лошадей. Трупы быстро убрали, оттащив в подворье на противоположной стороне улицы, а лошадей завели в шатры там же. Пленных татарок и полонянников мужчин заперли в амбаре, предварительно их связав, и заткнув им рот кусками войлока.

Маслов все порывался отъехать, но Андрей воспротивился этому. Если Костя уведет своих людей, то Андрею не поздоровиться. Бросить награбленное — жалко. Одного только колющего, режущего и дробящего оружия и разнообразных доспехов набрали несколько возов. А килимов, таганов, ковшей разных, глиняных горшков и сосудов различной емкости — столько не увезти. Про войлок уж не говорю. Это царское зимовье по богатству — не кочевье бедняков, взятое на саблю прошлым летом, хотя и там добыча была велика.

Андрей сидел на скамье и ждал, когда Кузьма закончит шить рану на щеке. Предварительно Андрея побрили, сбрив его шикарную бороду. Рану на ноге уже заштопали. Мужиков его подлатали в первую очередь, сам князь позволил заняться собой, только когда всем раненным была оказана посильная помощь.

Повеселевший Маслов наблюдал, как дворовые друга стаскивают в шатер награбленное: серебряную и золотую посуду, без разницы из чистого серебра и золота она или же просто позолочена.

— Старайся, старайся для Сеидки — рассмеявшись сказал Костя, наблюдая, как очередная партия ковшей высыпается на килимы застилавшие пол в шатре.

— С чего взял, что для Сеидки? Мое это, по праву, — возразил Андрей.

— По какому такому праву? — на лице Кости появилась ехидная улыбка. Андрей терпеть не мог, когда Костя так улыбался. Это означало, что Андрей опять что-то делает не так.

— Ну так, что на саблю взято… — в растерянности уточнил Андрей.

— Мы с бусорманами пошли в наезд. Воинов у Сеидки больше. Значит, и делить хабар будут по татарским законам, — наслаждаясь растерянностью друга, сказал резанский боярин.

— И чо? — Андрей вопросительно взглянул на Костю.

— А то… Все в общий котел пойдет, а потом хан поделит хабар. Большую часть себе, конечно, заберет. Остальное отдаст Гирею и Кичиму.

— А мы? — с обидой в голосе спросил Андрей. Сейчас князь походил на мальца у которого отобрали любимую игрушку.

— Что мы? — Костя пожал плечами. — Прокопий, если жив останется, получит нашу долю и поделит по справедливости между всеми.

— Не отдам! — упрямо заявил Андрей.

— Башка с плеч! — рассмеялся резанец, наслаждаясь произведенным эффектом. — Кто хоть медное пуло утаит — смерть тому лютая. Вот так.

Андрей задумался. Не правильные законы у татар. Жалко отдавать то, что считаешь уже своим. А золото? Тоже отдать? Ну уж нет! О нем никто не знает. Булат с Ахметом будут молчать.

Андрей дождался, когда Кузьма наложит последний шов и выбежал как угорелый из шатра. Нашел Булата во дворе разбиравшего пуки стрел. Татарин придирчиво осматривал каждую стрелу, в тех, что сомневался — откладывал в сторону.

— Булат, нужно спрятать золото. Скачи к Ахмету и спрячьте сумы, — так чтоб никто не слышал приказал Андрей.

— Сделаю, — татарин был не многословен. Прихватил колчаны набитые под завязку стрелами и вскочил на коня.

Андрей вернулся в шатер, развалившись на мягких подушках. Не успел он расслабиться, как с улицы донеслись тревожные крики, громкий топот множества копыт, методично защелкали тетивы самострелов и луков. Очередная мышка попалась в мышеловку.

Кулчук со своими татарами успел сбить нескольких всадников, но остановить лавину закованных в сталь всадников на низкорослых мохнатых лошадях они не смогли. Парни вовремя выскочили из мешка наружу, не переставая ни на миг пускать стрелы. Тяжеловооруженные всадники просто смели хлипкое препятствие на своем пути и напоролись на две крепкие веревки натянутые поперек улицы, которые не выдержали напора, лопнув с громим треском, но несколько кобыл рухнули переломав себе ноги. Упавших всадников тут же затоптали, их товарищи. Мгновение и первые ряды уже упираются во вторую преграду.