Чтение онлайн

Мы с Шоном переглянулись.

— Не говори, кто к тебе пришёл, не говори, что дело в мече. Скажи, что нашёл ритуал.

— Они не поверят. Сколько таких ритуалов было перепробовано…

— Придумай, что сказать. Скажи, что тебе клялись filii numinis.

— Да, да, я придумаю.

— Джерад, и никому больше не говори. Никому не раскрывай, что у нас, меня и Шона, есть такое оружие. Ты же знаешь, проклятых часто используют, и их хозяева не обрадуются угрозе потерять своих рабов.

— Да, — взгляд лебедя вспыхнул странным фанатичным огнем. — Мне поклясться? Как?

Я предложила простенькую, но, тем не менее, действенную клятву: печать и пустословие. Давший её не может сам начать говорить о предмете клятвы, а если его спрашивают, то начинает нести околесицу. Проблема в том, что к такой клятве нельзя принудить, клянущийся должен сам всем сердцем желать сохранить тайну. Но у Джерада как раз был такой случай, он поклялся молчать о нас и о мече.

Следующие несколько дней пробежали привычной светлой круговертью. Я занималась делами ресторана, кормилась от флерсов и Шона, наполняя кристаллы для змеи Ритеш. Днем виделась с Виком, и если было солнечно, мы гуляли в Центральном Парке, а если пасмурно — сидели у меня дома. Сначала на кухне пили кофе, и я неизменно с хитрой улыбкой подсовывала рахат-лукум Шона, а после мы перебирались в спальню, если успевали до неё дойти… Лиан притерпелся к Вику и уже не устраивал демарши при его появлении. Раза три приходил Уту: «погреть цветы и подышать их ароматом». Но в эти дни я явственно ощущала, что это затишье перед бурей.

И буря грянула.

Было так же холодно, как в ночь скорбного бдения на крыше, когда Страж позвал меня. Это не было похоже на моё общение с Шоном, я просто в какой-то момент поняла, что Отшельник на моей крыше, и он меня ждет. Я набросила тёплую кофту и вышла. Никого не было. Ну да, сейчас вынырнет откуда-нибудь, как всегда испугав, — подумала я. И потому от тихого голоса в ухо почти не дёрнулась.

— У меня есть новости для тебя.

— Слушаю, — отозвалась я, обернувшись. Вот что странно, Страж не был сутулым или согнутым, у него было сильное тело, и голову он держал почти прямо, но всё равно выглядел смертельно усталым. Может это впечатление складывалось из-за поникших крыльев за его спиной, может, из-за взгляда, а может, он просто транслировал это чувство…

— Новости плохие.

— Слушаю, — повторила я.

— Трое чёрных объединились и нападут на этот город.

— Когда?

Он молчал.

— Тебе нужна плата за ответ? Какая?

Он отрицательно покачал головой.

— За это мне не нужна плата от тебя. Я не знаю, когда они нападут. Ещё не знаю.

— А кто на нас нападет? Вампы? Оборотни? Divinitas?

— Вампиры, оборотни и твари тьмы.

— Твари тьмы? — мой голос прозвучал по-детски потерянно и жалобно.

— Да. Трое чёрных — это вампирица Лорел, Чёрная смерть и Чёрная ведьма Гекатида. Она убьёт невинных и впустит в этот мир порождения тьмы.

— Это Чёрная ведьма изуродовала Ландышей?

— Да.

— Ей можно помешать? Не дать ей выпустить тварей?

Отшельник прикрыл глаза.

— Нет. Все нити оборваны… Твари придут.

— У нас есть день? Два? — в отчаянии спросила я.

— Два, может, больше, — утвердительно кивнул Страж. — Я сообщу тебе следующей ночью.

— Враги в Детройте? — быстро спросила я, видя, что он собрался взмыть в небо.

— Да, — и крылья раскрылись с хлопком, а в следующее мгновение я видела лишь тень, взмывающую в небо.

Следующие полчаса я провисела на телефоне. Первому я позвонила Седрику, полуволк воспринял известие удивительно сдержанно и даже вызвался сам поговорить с Фрешитом. Мы назначили общий сбор на эту ночь. Местом выбрали одну из школ в Бронксе, тамошний спортзал как раз должен вместить нас всех. Потом по очереди обзвонила вассальных мне беженцев из Майями, сообщив, что их вызывают на общий сбор, назвав место и время.

Вся моя семейка-команда прибыла за считанные минуты, стоило мне связаться с Шоном. Мы поспешили в школу — до общения с жителями города нам, трём главам, придется сначала найти общий язык между собой.

Когда мы прибыли, Седрик со своей сворой уже был там. Два дня назад было полнолуние, и все подопечные Седрика обернулись разномастными собаками. Больше всех было доберманов и ротвейлеров, примерно четверть составили европейские овчарки и крупные терьеры, а ещё два лабрадора и один бедняга-уиппет. Тони, бегавший с ними знакомиться заново, высказался о уиппете со сдержанным сочувствием, мол, кожа да кости, только удирать и можно. И сейчас часть оборотней была в людском обличии, а часть предпочла остаться на четырех лапах. Седрик находился в компании Румана, одетого в свою извечную кожаную жилетку, и Огги — монструозно огромного мастиффа.

Соправитель города был слишком спокоен и погружён в свои думы, увидев меня, он лишь приветственно махнул рукой. Я тоже не стала здороваться.

— Кстати, а как твои оборотни отнеслись к особачиванию?

Он пожал плечами.

— Большинство довольны, они не потеряли в силе, а кто мелкий и слабый, те в ужасе.

— С чего бы? Если они такими стали, значит, всегда были не самостоятельными и нуждались в защите.

— Я им то же самое сказал. Но мы ведь собрались не для того, чтобы моих псов обсуждать. Ты не сказала, откуда у тебя информация, Пати, я поверил тебе на слово, но нам будут задавать вопросы, и ответы дать придется.

— Я отвечу тебе, но не для всех: сообщил мне Страж Равновесия и обещал следующей ночью уточнить сроки нападения.

— Отшельник…

Я кивнула.

— С чего бы ему проявлять заботу?

— Я не сказала всего, Седрик, — грустно призналась я. — Одна из трёх чёрных совершит какой-то мерзкий ритуал и выпустит тварей тьмы. Нам придется биться не только с оборотнями и привычными вампами, но и с нежитью и прочей мерзостью, о которой у нас весьма смутное представление. Filii numinis в этот раз не удастся отсидеться за спинами полулюдей. Страж Равновесия заинтересован, чтобы мы остановили этих тварей, потому и дал возможность подготовиться. Хоть как-то.

Я замолчала, но Седрик не спешил высказываться. Оборотни, не обращая на нас внимания, споро собирали высокий помост, почти в рост человека.

— Фрешит всё так же психует? — внезапно спросила я.

— Нет, — погрузившись в свои мысли, ответил он, — я успокоился после… поступления к тебе на службу, и на дорогом побратиме это благотворно сказывается.

— Угу. Хорошо. То есть он не начнет пилить меня и обвинять во всех бедах?

— Не-а. Он знал, что на нас нападут, расстраивается только, что теперь ещё и Чёрная Смерть среди наших врагов, и что всё так быстро. Мы не успели до конца подготовиться.