Чтение онлайн

С Анхелем все было по-другому. С ним ей удавалось насладиться каждым новым витком отношений. И каждый раз, когда ей было немного страшно, он держал ее за руку и что-то тихо шептал по-испански на ухо. Его дыхание щекотало кожу, она утыкалась носом в его волосы, казалось, что рай на земле есть, и он наступил уже сейчас.

***

– Что это? – грубоватый сержант в черной военной форме и с коротко стриженым ежиком волос сердито посмотрел на Сиддхартха.

– Это наш новобранец, точнее, новобранка.

– Что у нее с ногами? Что это за кожаные авоськи намотаны на них? Ты мне сюда что, калек начал приводить?

Сиддхартху сложно было не захихикать над только что придуманным им словесным оборотом.

– Ее зовут Елена, ее рекомендовал Говинда. Да, с виду ни рыба, ни мясо, но ты же знаешь, Говинда никогда не ошибается. Поэтому нам нужно начать особую подготовку уже сейчас. С ногами у нее все в порядке. Проверено грузовиком! – довольно похлопал себя по животу Соти, – она полностью готова к дальнейшей обработке.

Сержант прошел мимо вытянувшихся в струнку солдат и подошел к Елене, стоявшей в самом конце шеренги. Она была почти на две головы ниже остальных, щупленькая, но держалась гордо и с достоинством, чем невольно завоевала расположение сержанта, почти что против его воли.

Он подошел к ней вплотную, нарушив все нормы приличия и личных границ. Сощурив глаза, он сказал:

– Что же, посмотрим, на что ты способна, мамочка.

Месяц спустя Говинда, Сиддхартх и Елена были замечены в боксерском клубе «Тикча» в центре столицы Патонга.

Посередине ринга стоял огромный, потный детина ростом, казалось бы, метра под два. Его ноздри раздувались от ярости, кулаки были сжаты, выражение лица было весьма агрессивным.

Этот огромный мешок из мяса и костей уложил в глубокий нокаут уже двоих борцов и готов был порвать еще дюжину.

– Говинда, ты уверен, что мы правильно поступаем? Ты знаешь, что этот клуб работает нелегально. К тому же, это бои без правил. И почему ты хочешь выпустить Елену против этого борова? Он выше ее почти на две головы и тяжелее раза в два. Он ее просто одним пальцем прикончит. А нас с тобой ждет трибунал.

– Наплевать. Ты прекрасно знаешь, что в нашем отряде либо становятся лучшими, либо убираются. Если она уберется на тот свет, мне все равно. Мне, наверное, не стоит повторять, Сиддхартх, что когда ей придется выполнять настоящие задания, никто не будет подбирать противников в ее весовой категории, знающих языки, манеры и столовый этикет. Никому не будет дела до того, что она женщина. Ей придется часто работать на пределе своих возможностей, когда ситуация наверняка застанет ее врасплох, и не будет времени на долгие размышления. И она должна знать, где этот предел, должна знать, откажет ли ее организм, и если да, то в какой момент. И если этот увалень прикончит ее сейчас, так тому и быть. Но это лучше, чем она потом подставит правительство в самый неподходящий момент. А с трибуналом я как-нибудь разберусь, если нужно будет. Ты не знаешь всего, Сиддхартх. Я намеренно не рассказывал тебе. Но у Елены есть одно очень слабое место, к моему сожалению. Я с самого начала знал, что с ней что-то не так. Никогда не забуду этот ее наплевательский вид тогда, на площади. Но нашей службе внешней разведки удалось кое-что накопать на нее. И кто знает, если бы эти сведения были у меня раньше, я бы, наверное, не решился взять ее в отряд, слишком велик риск. Но теперь уже поздно, слишком много времени прошло, слишком много сил вложено, и слишком много поставлено на кон. Ты лучше моего знаешь, какие невероятные успехи она показывает во всем остальном. С ней никто не может сравниться, даже и близко подойти не удавалось еще никому. Но эта роковая красотка как будто идет по тонкому льду. Он надламывается под ней, и назад дороги нет, только пропасть. Когда наступит нужный момент, я надавлю на эту ее больную мозоль. Мне очень важно увидеть, каковы резервы ее организма, и что она станет делать. Дай ей шлем и капу и выпускай на ринг.

Боров был в ярости.

Они, что издеваются? Ему, королю ринга, подсунули какую-то фарфоровую куклу. Он стерпел от хозяев ринга много унижений, чтобы добиться того, чего добился, и он не потерпит этого цирка более. Он сейчас проломит башку этой стеклянной вазе, и дело с концом.

С этими мыслями он яростно смотрел на появившуюся в углу ринга Елену. Ударил гонг. Детина вскинул руки и резко направился в середину ринга. Елена тоже. Говинда не успел даже ойкнуть, как детина накатил смачный удар ногой прямо в живот Елене. Девушка крякнула и скрючилась, но не сдавалась.

Она с большим трудом выпрямилась, но еще пыталась сопротивляться. Однако детина на ринге не оставлял ей, похоже, ни единого шанса. Буквально мгновение спустя в ее голову полетел мощный удар кулаком. Потом удар другим кулаком под ребра. Елена взвыла и схватилась за бок. Еще один удар в живот и девушка, сложившись пополам, лицом вниз рухнула на ринг.

Сиддхартх кусал губы. Похоже, сумасшествие Говинды в этот раз перешло все границы. Нужно кончать это безобразие немедленно.

Но он не успел ничего сделать, так как Говинда, раздвинув канаты, устремился на ринг.

«Ребра. Что-то с ребрами. Возможно, перелом. А может быть, еще чего похуже», – размышлял он. Но останавливаться было уже слишком поздно.

Этот маленький момент майор Сиддхартх Соти запомнит надолго. Говинда, стоя на коленях и склонившись к Елене, что-то сердито шептал ей на ухо. Было видно, что он даже вспотел.

Но, кажется, все было напрасно. Чертыхаясь, Говинда встал и направился в сторону так называемого рефери.

И в этот момент произошло что-то странное. Елена, еще две секунды назад пластом лежавшая на ковре, медленно начала подниматься. Вот она, пошатываясь и держась за бок, стоит в полный рост.

Боров-убийца, увидев, что его добыча все еще сопротивляется, быстрым шагом направился к ней, чтобы прикончить окончательно.

Его кулак опять полетел ей в голову. Как ни странно, Елена увернулась, а детина по инерции пролетел немного вперед. Когда он, наконец, развернулся, Елена, резко ухватившись за его плечи, подпрыгнула и нанесла сокрушительный удар головой в лоб чуть повыше глазных впадин.

Из глаз детины посыпались искры. Елена, казалось, совсем озверела: лицо ее было перекошено от бешенства, глаза налились кровью, кулаки сжались в припадке лютой ненависти.

Попадись ей сейчас целый отряд таких качков, она бы, наверное, прикончила их всех.

Воспользовавшись его минутной слабостью, она резко и точно наносила прицельные удары голенью правой ноги ему в бок, голень, левую руку. Потом она нанесла сокрушительный удар локтем в голову. Детина повалился на ковер, но Елену было уже не остановить.