Раз павлин, два павлин

========== Понедельник ==========

«В ходе расследования было установлено, что семейство Малфоев непричастно к половине инкриминируемых им дел. Суд постановил сменить меру пресечения на домашний арест. Срок домашнего ареста истекает через неделю, и эта неделя для семейства станет испытательным сроком под наблюдением министерского работника».

Гермиона свернула газету и тяжело вздохнула. «Под наблюдением министерского работника», как же.

— Где же я так нагрешила, что эта ссылка досталась именно мне? — спросила она у ничего не понимающего Живоглота. Тот замурлыкал и принялся тереться об ее ногу, видимо, пытаясь поддержать и приободрить хозяйку.

— Ладно, отправлюсь в это змеиное логово, — Гермиона решительно поднялась из-за стола, отлевитировала чашку в мойку и наложила на нее Моющие чары. Кое-какие советы миссис Уизли ей все же пригодились.

Спустя три минуты она придирчиво рассматривала свое отражение в зеркале: строгий министерский костюм, тугой пучок на затылке — можно было подумать, что она приходится внучатой племянницей профессору МакГонагалл — планшет с подколотыми листами пергамента и самопишущим пером. Гермиона не слишком хорошо понимала, что делать в рамках полученного задания, поэтому решила для начала просто наблюдать и записывать.

— Я вернусь в шесть. Веди себя хорошо, — строго сказала она Живоглоту, и он запрыгнул на ее стул, сел как благообразный кот и даже обвил лапы хвостом, словно обещая быть паинькой. Легкий взмах палочкой — и в квартире раздался негромкий хлопок аппарации.

Гермиона появилась перед тяжелой кованой калиткой, за которой простирался величественный сад, набрала в легкие побольше воздуха, словно перед прыжком в воду, и протянула руку к резной ручке, которая от прикосновения вспыхнула серебристым светом. Калитка оставалась закрытой, и Гермиона подумала, что путь в поместье ей заказан. Следующее мгновение было мигом озарения: если бы ее действительно не собирались впускать, был бы взрыв или что-то в этом роде. Как-никак, старинный дом и вся прилегающая территория была окружена массой заклятий.

Откуда-то из глубины сада донесся мелодичный звон колокольчиков, а затем совсем рядом, практически у Гермионы под ногами раздался громкий треск. Калитка распахнулась, и она увидела стоящего перед ней домовика. На нем было чистое полотенце с резной буквой «М», над которой распахивали пасти драконы.

— Здравствуйте, мисс. Я Тупси. Тупси проведет вас в дом, — домовик склонился в поклоне, от чего у Гермионы защемило сердце.

— Спасибо, Тупси, — кивнула она и шагнула на территорию поместья.

Эльф вел ее по садовой дорожке, вымощенной белым мрамором, вдоль которой ровным забором тянулась идеально подстриженная живая изгородь. Дорожка сделала поворот, и из-за него вышел горделивый белый павлин.

— Мисс, вы когда-нибудь видели белых павлинов? — поинтересовался Тупси.

— Что? — Гермиона вздрогнула и только теперь увидела красавца-павлина, замершего на повороте. А павлин увидел ее. Он распушил свой веер из перьев и двинулся на нее, пораженно застывшую.

— Мисс, вы понравились павлину, — Тупси подобострастно улыбнулся.

— О, как мило, — Гермиона опешила, а про себя добавила: «Хоть кому-то в этом поместье».

Павлин тем временем тихо заклекотал и сделал пару шагов навстречу Гермионе.

— Смотрите, мисс, он хочет с вами познакомиться, — восторженно пропищал Тупси.

Павлин сделал еще пару шагов и заклекотал чуть громче. Внезапно сад огласил пронзительный крик, и из-за поворота вышел второй павлин, тоже с раскрытым веером. Оба смотрели на Гермиону не моргая, а потом закричали так, что у нее уши заложило. Она отшатнулась от громкого и внезапного звука, а белые павлины явно перешли в наступление. Они уверенно шли к Гермионе, и перья вееров угрожающе колыхались на ветру. Она почувствовала откровенную враждебность во взглядах двух пар глаз.

Недружелюбный клекот только усилил это чувство. Гермиона отвернулась и торопливо зашагала дальше, периодически оглядываясь назад. Павлины шли аккурат за ней, и в легком цокоте когтей по мрамору было что-то недоброе. Она перешла на быстрый шаг, но ее преследователи тоже ускорились, клекоча все громче и вытягивая шеи. Из глубины сада послышались душераздирающие крики, словно отвечающие на клекот.

«Чертовы птицы», — выругалась про себя Гермиона и побежала. Павлины бросились за ней, то и дело норовя клюнуть ее. Тупси бежал следом, даже не пытаясь отогнать проклятых птиц. Кажется, он их боялся.

— Кыш, — бросила Гермиона через плечо, когда они с Тупси вбежали на площадку перед поместьем. Павлины остановились, и она позволила себе перейти на шаг, на ходу поправляя прическу и одергивая пиджак. Краем глаза она заметила справа от себя какое-то движение, будто рядом полыхнула белая вспышка, и немаленький клюв нанес весьма ощутимый удар по запястью.

Гермиона вскрикнула от боли и неожиданности, и бегом поднялась на крыльцо. Тяжелая дубовая дверь сама по себе распахнулась, пропуская гостью в дом.

Гермиона стояла посреди огромного холла, выполненного в зеленых тонах, и смотрела на раненую руку. Мощный клюв оставил на коже кровоточащий след, и она надеялась, что хоть в помощи ей не откажут.

— Тупси плохой, Тупси не защитил мисс, — всхлипнул он. — Но Тупси знает, что вредить павлинам нельзя. Тупси бы сделал только хуже.

«Хорошо, что я не додумалась отгонять их планшетом, — промелькнула в голове мысль. — Рассчитывать на благосклонность Малфоев и так не приходится, а если бы я еще и навредила их драгоценным павлинам, пришлось бы и вовсе несладко».

До ушей донеслось гулкое эхо шагов, и вскоре в противоположной стороне холла возникла высокая стройная фигура Нарциссы Малфой, облаченной в длинное платье из зеленого бархата. Из всей этой семьи она нравилась Гермионе больше всего. По крайней мере, после того, что Гарри рассказал о своем воскрешении в лесу и роли Нарциссы.

— Здравствуйте, миссис Малфой, — Гермиона даже не догадывалась, как должен министерский работник разговаривать с пребывающими под домашним арестом, а посему решила придерживаться правил элементарной вежливости.