Раз надежда, два надежда...
Шрифт:
Город всеобщим согласием новых хозяев переименовали в Свободный, а себя – свободными. Над теми, кто над ними измывался, решили устроить суд. Самый справедливый суд в мире, правда, с учетом ненависти и озлобленности по отношению к подсудимым.
Нас встретили с радостью и желанием поскорее запихать куда-то в подвал тех мамзелей, что мы привели. Чтобы там ожидали суда, а дополнительно прочувствовали на себе все прелести жизни в полуголодном и замерзающем состоянии. Хотя бы денечек.
Мне показалось, что как-то свободные перегибают палку, глядя как измученным мамзелям, покрытым уже засохшей слизью, перетягивают руки веревками и ставят всех на колени, по одной поднимая и сопровождая в тот самый подвал. Но я не был в рабстве, так что не мне их судить.
Нас же, как настоящих героев проводили поближе к огромному костру и выдали по огромной тарелке с самой настоящей гречкой с тушенкой. Эх, походная еда из прошлой жизни!
К нам подсели и Хромоножка с Глухоманью, не забыв захватить и свою подругу Спотыкашку, на которую я уставился, как дурак, не в силах отвести взгляд. Ну, точно, ведьма! Иначе с чего у меня так сердце застучало и в ушах зашумело? Буду надеяться, что это, просто, давление подскочило…
– …а они и говорят, мол, поступать надо с ними, как они с нами! – я смог сбросить оцепенение и, наконец, осознал, что Глухомань что-то возмущенно говорит. – То есть по сути, вернуть то, что было еще совсем недавно, только поменявшись ролями. Я это им и высказала. Хорошо хоть, Математичка, которая теперь главная, ко мне прислушалась, остальные только возмущаться на мои слова начали!
Это девчонки нам рассказывали. Начало я пропустил, но суть понял, сразу же заметив, что Глухомань совершенно правильно местных жительниц осадила. На что Спотыкашка посмотрела на меня своими черными глазами и у меня язык прилип к нёбу. Я даже поспешил побыстрее от нее отвернуться.
– Математичка нас двоих судьями сделала, - буркнула Хромоножка. Вроде как недовольным голосом, но радость и гордость отражались в ее глазах и полуулыбке. – Мы, вродь как люди пришлые, не испытавшие, как его… хнет ухнетателей, во! Потому можем быть это… лояльными!
– Значит, вы не пойдете с нами? – тихо спросила взгрустнувшая Светка.
– А вы что, уходить собралися? – удивилась Хромоножка.
– У Пети есть важное дело. Далеко отсюда. И меня оно касается, - объяснила им сеструха.
– Так что мы точно уйдем.
И она с надеждой посмотрела на Птицыну и Сигизмундовну.
– Че смотришь на меня, как будто прощаешься? – немного грубо высказалась белобрысая на подругу, но потом ее голос смягчился. – Куда я без тебя? Мы всегда вместе! Захочешь - не отвяжешься… – на эти слова Светка расплылась в улыбке и сжала подруге ладонь.
– А мне вообще претит сидеть на одном месте, - наша СтараяКошелка уже одолела кашу и сейчас курила, мечтательно глядя в ночное небо. – Душа требует приключений! Да и встретила я эту всю котовасию с Петром. Так что я тоже в команде!
Я благодарно улыбнулся этим троим. Они прекрасно знали, что я собирался отсюда отправиться на поиски брата, и они совсем не были обязаны идти со мной. И все же… За это время мы стали не просто группой. Я воспринимал их как семью. Да и к Хромоножке с Глухоманью привык. Жаль, что они остаются тут. Но это их решение, уговаривать точно не буду, чтобы потом не обвиняли ни в чем.
Холодец же, тем временем, направился к Спотыкашке, выяснять, что за новый человек в нашей компании. Я поздно это заметил и не успел его остановить. Даже сморщился, ожидая, как сейчас девушка закричит или как-то еще выскажет свое «фи», памятуя о реакции ее подруг.
И удивленно заметил, что негативной реакции не последовало. Наоборот. Спотыкашка удивленно приподняла брови, увидев моего питомца, потом улыбнулась и завораживающим голосом произнесла:
– Какой милый! – совершенно искренне, даже осторожно прикоснувшись ладонью к шипам на спинке Холодца. – Особенно когда меньше размером стал!
– Вэк… - даже Сигизмундовна от удивления приоткрыла рот, чуть не выронив свою цигарку.
– Как его зовут? – тем временем, совершенно не замечая тишины, повисшей после ее странной реакции, спросила девушка.
– Хо…Холодечик, - с трудом, хрипло ответил я, пребывая в сладкой истоме, накатившей на меня от звуков ее голоса. Может она вовсе не маг огня, а какой-нибудь менталист, на меня заклинания насылает, что я совсем не в себе становлюсь?
Спотыкашка же, все еще поглаживая жмурящегося от счастья Холодечика, закусив губу, о чем-то думала, погрузившись в свои мысли.
– Никто не против, если с утра сразу и двинемся в путь? – спросил я, пересилив мысли о черноволосой магичке и взглянув по очереди на Сигизмундовну и девчонок.
Они были не против.
– Что нам тут засиживаться. Думаю, без нас разберутся.
– Разберемся, - уверенно кивнула Глухомань.
– Жаль, конечно, что вы уходите, - вздохнула Хромоножка. – Вместе с вами было весело, - и прервала меня жестом ладони, видя, как я хотел извиниться. – Но мы понимаем, что у вас свои планы. И так помогли нам очень сильно. Не справились бы без вас!
В ухе что-то прибольно звянькнуло и по глазам резануло зеленой надписью: «Спаситель 10 ур, 10080 мин».
Глядя, на вытянувшиеся лица Сигизмундовны и девочек, проверил – у нас с ними появились одинаковые квадратики бафа. Значит, и они получили какую-то, пока не очень понятную, плюшку.
– 1080 минут… Это… Это…- Птицына что-то усиленно пыталась посчитать, но никак не выходило.
– На неделю ровно, - сжалился я над белобрысой.
– Круууто! – протянула та, после чего широко зевнула. – Спать что-то хочется…
Одна из спасенных женщин, проходящая мимо, услышала эту фразу и тут же засуетилась:
– Мы там, в бараках, устроили детям кровати поудобнее, давайте вас провожу, тоже поспите!
Светка и Птицына отказываться не стали, особенно, учитывая, что рядом с ними сразу оказалось еще несколько женщин, желающих помочь их спасителям устроиться как можно удобнее. Даже сопротивляющуюся Сигизмундовну как-то очень быстро схватили под белые рученьки и потащили спать, хоть бабка и пыталась сообщить, что она совсем не ребенок.