Чтение онлайн

…Мы стояли на балконе одного из дворцов на вершине Замковой горы. Непосредственно под балконом на террасах склона раскинулся, как и на «земной» половине, парк, но вместо большого бассейна здесь я насчитал четыре небольших «озера» в разных частях парка. Вниз и вдаль тянулся колоссальный склон, переходивший в равнину, которая где-то в туманной бесконечности соединялась с бледным небом. Бескрайнее пространство вмещало в себя бесчисленные леса, поля, реки и города…

Георг показал мне карту на стене:

– В подзорную трубу можно увидеть массу подробностей! Вот города Замковой горы: Морпин, Бомбифейл, Норморк, у подножия – Амблеморн. А дальше, в долине реки Глейдж – видишь? – Пендивейн и Велазеир. У каждого – своя неповторимая архитектура! А у самого горизонта можно разглядеть даже Лабиринт!

Понятно, что маджипурская иллюзия была не натурными съемками, а компьютерной конструкцией. Интересно, что, кроме смены суток, погоды и архитектуры городов, поддерживает эта программа? Я взял подзорную трубу и навел ее на какой-то из городов. Видно было все замечательно. Приглядевшись, я обнаружил движущийся по улицам транспорт и крошечных человечков. Интересно, это просто статистический фон, или программа способна индивидуализировать поведение большого количества объектов? Георг этого тоже не знал. При случае стоило поговорить с техниками.

На сегодня у меня впечатлений было более чем достаточно, и я прямо сказал Георгу, что пора бы и перекусить. Георг привел меня в маленький, почти пустой ресторанчик в «земной» части корабля. Зал был оформлен в стиле ретро, под начало нашего тысячелетия. Обстановка была тихой и уютной, столики стояли среди цветущих кустов, приглушенное освещение и цветные фонарики создавали впечатление, что мы находимся в вечернем саду. В глубине я обнаружил небольшую сцену, но никто выступать пока не собирался.

Официант возник, казалось, из воздуха, принял заказ и так же незаметно испарился. Я, как всегда, заказал мускат, а Георг решил выпить за знакомство коньяку. Это подтвердило мое смутное ощущение, что он – не Потенциал, поскольку я помнил, как на Марсе вечером в гостинице Лара бросила фразу: «кто же из нас без крайней необходимости всякие зубровки-перцовки употребляет?». Думаю, что коньяк тоже следует отнести ко «всяким зубровкам-перцовкам». Это соображение расположило меня к Георгу еще больше, потому что мне было бы неприятно, если бы рядом с Мелиссой находился бы еще один Потенциал и она делила бы свое внимание между нами. Я прекрасно понимал, что мной руководят эгоизм и все та же ревность, но ничего с собой поделать не мог. Увы, Я – не ангел.

Кухня на «Маджипуре» соответствовала интерьерам. Еда была великолепная, правда, я предпочел бы что-нибудь менее. изысканное. Съев мясное суфле, политое соусом с непроизносимым названием, я подозвал официанта и спросил, нельзя ли приготовить отсутствующее в меню блюдо? Он уверил, что повара могут все. Я попросил свиную отбивную с отварным картофелем и квашеной капустой. Официант с подчеркнуто бесстрастным лицом принял заказ.

Тем временем я заглянул в тарелку к Георгу. Он, имея уже двухнедельный опыт питания в местных заведениях, заказал тройную порцию котлет, фаршированных смесью ананасов и, кажется, папайи с какими-то травами. Принесенные котлетки он аккуратно препарировал и с удовольствием поглощал их без экзотической начинки. Правда, кусочками ананаса он закусывал коньяк.

Мой заказ принесли довольно быстро. После того как удалось сгрести с мяса и картофелин толстый слой ароматных приправ, все оказалось очень даже съедобным. Конечно, капусту не преминули посыпать острыми специями, и часть продукта пришлось оставить на тарелке. Я лишний раз с благодарностью вспомнил Валентину Петровну: у нее каждое блюдо имело натуральный вкус продуктов, из которых было приготовлено, а не добавленных в еду приправ и специй.

Утолив голод, мы с Георгом, неторопливо попивая напитки, стали вспоминать, кто когда, где и с кем учился и служил. Обнаружили нескольких общих знакомых. Георг закончил Академию за два года до того, как я туда поступил, но некоторые преподаватели читали свои предметы и ему, и мне. С особым чувством мы вспомнили занятия по военной подготовке и семестры, проведенные на Альбе.

Вскоре выяснилось, что Георг обо мне давно наслышан и с интересом ждал личного знакомства. Я и предположить не мог, какие легенды ходят обо мне в Космофлоте! Конечно, большинство историй, которые мне пересказал Георг, являлись невероятным преувеличением моей роли в каких-то реальных событиях, а кое-какие истории были просто абсолютным вымыслом. Но некоторые случаи действительно имели место быть.

Помнится, на «Королеве Марии», в первую неделю моей службы в качестве капитана, при прохождении корабля вблизи голубого гиганта никак не хотел отключаться двигатель Вульфа. Я тогда обнаружил пробой в одном из силовых кабелей буквально в десяти метрах от вершины поглощающей воронки и сумел быстренько поставить временную перемычку. Она продержалась всего несколько наносекунд, но этого хватило, чтобы успеть вырубить двигатель… Да, тогда я начисто облысел, и кожа с лица и рук сходила прямо клочьями. Хотя все это было и не смертельно, меня на пять суток положили в Р-камеру, пока внешность моя не приобрела более-менее пристойный вид.

К концу бутылки коньяка Георг признался мне, что за четыре года работы с Адмиралом так и не сумел избавиться от робости при общении с ней.

– В ее присутствии,- жаловался майор Розетта,- язык у меня просто прилипает к горлу, а руки и ноги отказываются двигаться. Хорошо еще, что не отказывают мозги…

Действительно, когда Мелисса знакомила нас, Георг показался мне сдержанным и молчаливым, и я удивился сегодня, когда обнаружилось, что он веселый и разговорчивый парень. Я припомнил, что и те офицеры, которые при мне общались с Мелиссой, тоже держались как-то довольно скованно.

Иначе обстояло дело с людьми на острове Мелиссы. Но это понять легко. Валентина Петровна знает Мелиссу уже чуть ли не две сотни лет и успела привыкнуть. Да и встретились они впервые не где-нибудь, а на Саракосте, были «товарищами по оружию». Это не в кабинетах общаться! Джонни с биостанции вообще был селфером, а для Лиины – девочки, пилота глайдера – Мелисса была просто «тетей Лиссой», которую она знала с самого рождения…

В эту картину не вписывался только я. Почему-то я, общаясь с Мелиссой, ни секунды не чувствовал ни робости, ни малейшего смущения. Мной владели весьма сильные чувства, но чувства эти были совсем другие. Более того, я точно знал, что нет никаких причин смущаться и робеть. Я точно знал, что Мелисса очень доброжелательна ко всем окружающим, к человечеству в целом и к каждому человеку в отдельности. Вот даже Белову, явно в чем-то крупно виноватому, она помогла выбраться из неприятной ситуации, и ни о каком наказании речь не шла… Не понимаю, откуда я все это знал, но я был абсолютно уверен, что Мелисса не может желать зла или причинить вред никому из людей!!!

Стоп! А как же «Высший Суд»? Как я помнил из курса истории, именно Мелисса изобрела эту штуку…

Это произошло лет через пятьдесят после окончания войн за передел мира. Человечество тогда никак не могло справиться с захлестнувшей планету волной преступлений против личности. Убийцы, психопаты и террористы всех мастей губили человеческие жизни и судьбы почти безнаказанно: суровые законы военного времени сменились гражданской судебной системой, гуманной и неповоротливой. Преступники, даже будучи пойманы, часто бывали оправданы «за недостаточностью улик» либо проводили несколько лет в довольно комфортных тюремных условиях, а потом опять принимались за старое. В худшем случае им грозило пожизненное заключение, из которого они часто выходили в результате очередного кровавого преступления, например, теракта с захватом заложников, совершенного их подельниками. Несколько самых жутких душегубов были, в порядке исключения, приговорены к смертной казни, операции почти безболезненной. С другой стороны, нередки были случаи осуждения людей невиновных.