Чтение онлайн

Знаешь что удивительно? Мы, казалось бы, неплохо разобрались со всеми тонкостями механизма наследственности и способны конструировать желаемые ДНК, создавать организмы с заданными свойствами. А ты не задумывался, почему мы не создаем в пробирке зародышей-Потенциалов, а ищем их среди рождающихся обычных людей? Так вот, у нас НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ! И мы никак не можем понять, почему. Разумных тигров – пожалуйста! Исправление генетических дефектов-пожалуйста! Заданные физические и психические свойства – нет проблем! А получить методами генной инженерии зачатки второй структуры мозга – не получается. Представь, мы до сих пор не смогли определить участок или участки ДНК, несущие в себе информацию о второй структуре мозга!

Возможно, механизм появления второй структуры мозга гораздо сложнее, чем мы предполагаем. Может, это какая-то мутация, которая происходит уже в клетках мозга эмбриона, но что это за мутация, что ее вызывает, какие факторы, какое сочетание генов у зародыша – или у его родителей? – мы до сих пор не знаем… Кстати, до сих пор Потенциалы рождались исключительно в результате естественного процесса зачатия и вынашивания плода матерью. Еще ни один Потенциал не появился «из пробирки» или в результате подсадки в матку женщины генетически модифицированного эмбриона. Более того, Потенциалы никогда не имеют никаких «нечеловеческих» мутаций, кроме мутаций мозга.

В том, что я сейчас тебе говорю, Нет ничего секретного. Все эти факты опубликованы в многочисленных работах, и даже в школе ты изучал и общие законы развития Вселенной, и иерархию материальных структур, и Теорию биологической эволюции, и даже курс «Селферы и их роль в истории человечества». Другое дело, что вся эта информация ни в одном учебнике не собрана воедино, и мало кто из людей способен свести все факты вместе и задаться довольно очевидными вопросами, на которые мы до сих пор не имеем ответа. И поиск ответов на эти вопросы продолжается уже не одну сотню лет. Мы поощряем любые направления исследований, которые хоть как-то могут пролить свет на простенький, казалось бы, для нашей науки вопросик: «Откуда берутся Потенциалы?»

Ольга переживала личную трагедию очень тяжело, но продолжала свои работы. Она долго работала на Альбине, изучая удивительные свойства организмов этого мира. В частности, Ольга изучала «биологические часы» снежных китов. А Департаменту «К» очень пригодились ее знания в области трансгенных мутаций у бактерий. Ольга – один из создателей штамма «Надежда».

На Корнезо Ольга должна была работать в лаборатории, производящей бактериальные добавки в напитки для аборигенов. Но эта работа – довольно рутинная, и ей легко нашлась замена, когда я попросила Ольгу поработать в качестве администратора.

– Мелисса, но она наверняка никогда не работала с людьми, во всяком случае, как руководитель больших коллективов!

– Конечно, на это я и делала ставку. Ольга обладает исключительными качествами, необходимыми для исследователя-биолога: аккуратностью, пунктуальностью и дотошностью. Она прекрасно умеет командовать пробирками, вирусами и клетками, но эти объекты не имеют эмоций. Я была уверена, что при работе с людьми она будет очень стараться и проявит свои лучшие качества.

Алекс, извини, но у меня на комме висят уже четыре вызова, по которым Георг не смог дать удовлетворительного ответа. Если у тебя нет ко мне неотложных вопросов, ты свободен. Пока!

– Пока, Мелисса.

И я покинул ее каюту.

Так, сегодня я еще раз убедился, что Мелисса легко манипулирует людьми. Да что людьми – селферами! Даже Майклом! Так что уж дергаться мне? Понятно, что Мелисса может творить со мной все, что пожелает. Я и сопротивляться не буду. Хотя… Если я это понимаю… А может, она так и планировала, чтобы я это понимал, и специально рассказывает мне о других, чтобы я думал, что со мной – все иначе? Тьфу! Я запутался окончательно. Лучше об этом вовсе не думать, и – будь что будет!

Окрыленный этой мудрой мыслью, я отправился патрулировать ярмарку на берегу очередного острова в нашем турне.

На следующий день Ольга улетела, и я приступил к исполнению своих новых обязанностей. Смена руководства благотворно сказалась на настроении в коллективе. Народ расслабился и повеселел. И работа пошла слаженней, насколько это вообще было возможно.

Я больше всего опасался, что у меня не получится вести переговоры с гоэ островов, но, слава богу, с этим проблем не было. Все гоэ настроены были весьма доброжелательно, и никаких проблем не возникало. Вскоре я понял, что в этот раз зрителей на представления собирается значительно больше, чем обычно. И, судя по всему, об этом позаботились именно гоэ. Они каким-то образом побуждали население посещать наши мероприятия, и на представления шли все как один, и стар и млад. Несколько раз я видел, как на спектакли буквально приносили на носилках явно больных людей. Правильно я догадался, что гоэ-осознавали смысл происходящего на наших представлениях и содействовали нам, чем могли!

А потом произошел случай, который окончательно подтвердил все мои догадки. В один из дней наш балетный спектакль посетил гоэ, которого я уже видел раньше. Он был одним из тех четырнадцати гоэ, которые пришли на самый первый балетный спектакль, еще на Лалуэ. Я помнил, как он тогда, так же как и остальные гоэ, весь вечер непрерывно пил свой сирогэ. Но на этот раз он не притронулся к стоящим перед ним на столике сосудам. Полная чаша стояла перед ним наготове, но он не сделал из нее ни глотка. Сначала он был очень напряжен и все время будто прислушивался к тому, что с ним происходит. Но к концу представления он успокоился, очевидно, убедившись, что правильно оценил свое состояние. Да, он осознал, что в нем произошли изменения, и пришел на спектакль, чтобы убедиться в этом. Когда я увидел его выходящим из зала, мне показалось, что я наконец впервые вижу свободного и счастливого корнезианца.

Я показал эту запись Мелиссе, и она согласилась с моими соображениями. В последующие дни Мелиссе сообщили еще о нескольких случаях подобных проверок со стороны гоэ. Все это очень обнадеживало. Появлялась реальная возможность обрести в лице гоэ сознательных союзников, имеющих большое влияние среди местного населения.

Дни сменялись днями, мы переплывали с одного острова на другой, и мне вскоре стало казаться, что каждый день мы возвращаемся на один и тот же остров. Мне даже казалось, что изо дня в день я вижу одних и тех же корнезианцев. Во всяком случае, на всех островах лица были одни и те же, однообразно-туповатые у мужчин, отстраненно-прекрасные у женщин и утонченно-аристократические у гоэ, в резких профилях которых временами проглядывало что-то хищное. Одинаковые люди, одинаковые селения, одинаковые берега. Даже погода, никак не меняясь, все время стояла прекрасная.

Как-то раз я не выдержал и спросил у одного гоэ, бывают ли у них шторма?

– Конечно,- ответил он и с некоторой гордостью показал, куда в сезон бурь докатываются океанские волны.

М-да, если у них это называется бурей… Я вспомнил осенние шторма в Ялте, и мое изумление перед масштабами «буйства» местной природы не было наигранным…

В жизни нашей бригады разнообразия тоже было не много, и событием становилось все, что нарушало установленный регламент работ и привычный распорядок дня.