Чтение онлайн

— Ну, раз ты наконец сделала это, значит, с этим покончено? — осторожно предположил Дэвид.

— Вовсе нет. Мне понравилось, и я намерена пройти этот путь до конца.

— Нет. Тебе это не нужно.

— Нужно, и я намерена это сделать. Чтобы покончить с этим, я должна этим переболеть.

— Да? А кто сказал, что ты захочешь с этим покончить?

— Я сказала. Мне очень нужно это, Дэвид. Я никогда не Думала раньше, что смогу стать такой.

Он промолчал.

— Я вернусь, — сказала она. — Я точно знаю, что у меня это пройдет. Пожалуйста, верь мне.

Дэвид молчал.

— Она ждет меня. Ты же слышал, как я ее спросила? Нельзя останавливаться на полпути.

— Я уезжаю в Париж, — объявил Дэвид. — Ты сможешь связаться со мной через банк.

— Нет. Нет. Ты должен помочь мне.

— Я не могу тебе помочь.

— Нет, можешь. И ты не можешь уехать. Я не вынесу этого. Я не хочу быть с ней всегда. Просто сейчас мне это необходимо. Ну как ты не понимаешь? Пойми меня, пожалуйста. Ведь ты всегда понимаешь меня.

— Этого я не способен понять.

— Пожалуйста, постарайся. Раньше ты всегда понимал меня. И ты сам это знаешь. Ты все понимал. Разве нет?

— Раньше — да.

— Мы всегда были только вдвоем, и мы будем вдвоем, когда у меня это пройдет. Я люблю только тебя.

— Не делай этого.

— Не могу. С тех пор как я пошла в школу, мне много раз представлялся шанс сделать это, и были люди, которые предлагали мне это, но я всегда отказывалась. А сейчас я должна это сделать.

Он промолчал.

— Пожалуйста, пойми, каково мне сейчас.

Он не произнес ни слова.

— Она влюблена в тебя, и ты, если хочешь, можешь воспользоваться этим и таким образом отплатить мне.

— Ты говоришь дикие вещи, чертенок.

— Знаю. Больше не буду.

— Поспи, — сказал он. — Ложись ближе ко мне. Мы полежим, помолчим и уснем.

— Я так люблю тебя. И я сказала ей, что, кроме тебя, у меня никого быть не может. Я много рассказывала ей о тебе, но заметь: кроме тебя, ее ничто не интересует. Все, я замолкаю и ухожу.

— Не делай этого. Нет.

— Да. Дождись меня. Я недолго.

Кода она вернулась, Дэвида в комнате не было. Она долго стояла, глядя на пустую кровать, потом подошла к двери ванной комнаты, открыла ее и уперлась взглядом в высокое зеркало, отразившее ее фигуру в полный рост. С застывшим лицом Кэтрин смотрела на свое отражение. На улице почти стемнело, когда она наконец вошла в ванную комнату и закрыла за собой дверь.

Дэвид приехал из Канн в сумерках. Ветер стих. Дэвид оставил машину в обычном месте и пошел по дорожке к дому. Свет из окон слабо освещал внутренний дворик и прилегающую часть сада. Из дома навстречу ему вышла Марита.

— Кэтрин в ужасном состоянии, — сказала она. — Пожалуйста, будь с ней помягче.

— Идите вы обе к черту.

— Ну я-то ладно. Но не она. Так нельзя, Дэвид.

— Только не надо меня учить, что мне можно, а что нельзя.

— Разве ты не хочешь узнать, как она?

— Не особенно.

— Меня очень волнует ее состояние.

— Ну еще бы!

— Не будь идиотом. Ты умный человек. Говорю тебе: это серьезно.

— Где она?

— Там, ждет тебя.

Дэвид вошел в дом. Кэтрин сидела у пустой барной стойки.

— Привет, — сказала она. — Они так и не повесили зеркало.

— Привет, чертенок. Извини, я задержался.

Его поразили ее помертвевшее лицо и безжизненный голос.

— Я думала, ты уехал насовсем.

— Разве ты не заметила, что я ничего не взял?

— Я не смотрела. Ты мог уехать и без вещей.

— Нет. Я просто съездил в город.

— О-о, — сказала она и уставилась в стену.

— Ветер стих. Завтра будет хорошая погода.

— Мне все равно, что будет завтра.

— Тебе не все равно.

— Нет. Все равно. И ни о чем не спрашивай меня.

— Я не буду спрашивать, — сказал он. — Ты пила что-нибудь?

— Нет.

— Я налью тебе мартини.

— Алкоголь мне не поможет.

— Почему? Ведь мы все те же.

Он начал смешивать ей коктейль, и она машинально следила за ним.

— Брось мне оливку с чесноком, — попросила она.

Он вручил ей бокал, налил себе и чокнулся с ней.

— За нас, — сказал он.

Она вылила свой бокал на барную стойку и смотрела, как лужица растекается по деревянной поверхности. Потом взяла оливку и положила ее в рот.

— Нас больше нет, — сказала она. — Нет.

Дэвид вытащил из кармана носовой платок, вытер лужу и налил Кэтрин новую порцию.

— Все — дерьмо, — сказала Кэтрин.

Дэвид дал ей в руки бокал, она посмотрела на него и снова выплеснула на барную стойку. Дэвид снова вытер стойку и отжал платок. Потом выпил свой мартини и налил еще себе и ей.

— Этот бокал ты уже выпьешь, — сказал он. — Просто выпей, и все.

— Просто выпей, — повторила она и подняла бокал: — За тебя и твой чертов платок.

Она выпила все одним махом и уставилась на свой бокал. Дэвид был уверен, что сейчас он полетит ему в лицо. Но она поставила его на стойку, выловила оливку, съела ее и отдала косточку Дэвиду.

— Полудрагоценный камень. Спрячь в карман. У меня тоже будет, если ты нальешь мне еще.

— Только пей не так быстро.

— О, я уже в полном порядке, — сказала Кэтрин. — Да ты, вероятно, и не заметишь никакой разницы. Должно быть, так бывает со всеми.