Шрифт:
– Мы арестовали парня жертвы. Свидетель видел его удирающим с места преступления, и он забыл сменить свои окровавленные носки…
– Боже, благослови тупых убийц! – сериал "Декстер".
Глава 1
Надя Форман чувствовала себя не слишком хорошо. Не совсем в своей тарелке. Будто по-пьяни во время очередной вечеринки случайно заснула лицом в чужом салате. Или выпила на брудершафт с кем-то, с кем вовсе не стоило этого делать. Или переспала с первым же попавшимся под пьяную пятую точку неудачником.
Выглядела она, прямо сказать, неважно. Немного, но всё же мятое цветастое длинное платье без рукавов скомкалось. Лифчик она попросту забыла надеть, отчего казалась вульгарной шлюхой, а вместо изящных босоножек нацепила пляжные шлёпанцы, так как попросту не смогла отыскать свою обувь. И надела то, что засунула в сумку перед отъездом, вместе с купальником и полотенцем.
Стоя в очереди на посадку в самолёт и сжимая посадочный талон с багажной биркой, молодая девушка силилась вспомнить, взяла ли она всё, что планировала. Большую сумку Надя сдала в багаж, получив талон на посадку, а в руках держала маленькую сумочку, где находилось всё самое необходимое. Кроме антипохмельного, которое она так и не удосужилась купить в аптеке, хотя давно планировала.
А ещё Надя жалела, что всё это время перед регистрацией на посадку проторчала на одном месте, подзаряжая телефон, не успев купить в дьюти фри хоть что-то спиртное и горячительное, чтобы как следует успокоить нервы, чтобы те не "протанцевали" весь полёт, заставляя её дрожать от страха.
Но девушка, несмотря на то, что ей было лишь двадцать пять лет, отлично понимала, что пить сегодня больше не стоит, так как она вчера трижды превысила норму, а также почти не спала ночью, потому что её укатал собственный парень. Который, собственно, и стал спонсором данного тура на тропический остров, где было много зелени, некультурных обезьян, обожающих отбирать у людей алкогольные коктейли – и выпивать их, между прочим! – белоснежного песка, пальм, тематических бунгало, построенных в виде хижин а-ля жилище Робинзона Крузо.
"Райский остров" – так назывался курорт. И ей давно уже, целую холодную зиму и промозглую весну, хотелось отведать горячительного рая с нестерпимо сияющим солнцем, слепящими взор прозрачно-синими волнами океана и толпой безмятежных отдыхающих в одних лишь купальниках.
В очереди Надя заметила несколько пар с детьми, а также молодых и явно влюблённых парочек. Имелись не такие и юные, но тоже явно любящие друг друга семейные пары. Или просто любовники.
Наблюдая за ними, девушка испытала грусть, которая перекрыла даже ощущение тошноты и дезориентации в пространстве.
Она не слишком хорошо ощущала себя после того, как ей пришлось долгое время пробыть в зале ожидания аэропорта, следя за надписями на электронном табло. А потом ещё и бегать по обширному залу, чтобы отыскать, во-первых, туалет, а во-вторых – очередь, куда ей нужно было встать, чтобы зарегистрироваться на рейс и сдать сумку в багаж.
А затем ещё и пришлось пройти очередную очередь, чтобы её с вещами в ручной клади проверили специальным оборудованием на наличие запрещённых к провозу и опасных веществ.
В тот момент Надя никак не могла понять, как террористам удавалось протащить на борт оружие! Ей тогда подумалось, в помрачённом состоянии сознания, что, наверное, если бомбу затолкать в задницу, то на металлоискателе её не покажут. Проносят же в желудках наркотики. Наверное, и в задницах тоже.
Она сосредоточилась на посадке, с тоской подумав о том, что Дима не захотел поехать с ней. Её, конечно, радовало то, что он хотя бы дал денег на поездку. Но впритык: то есть, лишь на путёвку. А всё то, что ей могло понадобиться, ей придётся покупать на свои деньги.
Ага, на стипендию студентки педагогического университета и доход с подработок! Она училась на преподавателя и отлично знала, что работать учителем не будет, так как ненавидит детей. Впрочем, девушка ненавидела вообще всех людей. Особенно тех, кто не хотел сразу, по первому требованию, отдавать ей то, что она пожелает.
А таким не был даже Дима, поэтому она и его не слишком любила. Да и не хотела привязываться к чужому мужу. То, что Дмитрий Валерьянович время от времени тратил деньги не только на свою семью, но и на неё, не заставляло её испытывать стыд и хоть как-то переживать. Ей было плевать на его жену и ребёнка. Она даже не знала, кто у него: мальчик или девочка, и сколько ребёнку лет.
Надя избегала информации, которая может причинить ей боль. И отлично осознавала, что Дима с ней не останется. И не важно, что она моложе его супруги на двенадцать лет, что явно красивее – её фотки она тоже не хотела видеть и тщательно избегала этой информации, как чёрт – монахов. Но догадаться было несложно, так как никто бы не стал изменять красавице с менее красивой девушкой.
Как-то сорокалетний мужчина проговорился, что не может уйти от жены, так как они всем кагалом проживают в её трёхкомнатной квартире. А также сообщил, что у Даны – его супруги – имелся крутой папочка. Не такой крутой, чтобы Надя боялась, что её непременно найдут и закатают в бетон в лучших традициях американской мафии. Но всё же именно у своего тестя Дима и работал в компании.
Так что девушка понимала, что ей – бедной студентке без особых перспектив в будущем и без собственного жилья – ничего с ним не светит. Мужчина и так снимал ей квартиру, хоть и не слишком роскошную, содержал. Иногда дарил украшения. Но такую дорогую поездку подарил только сейчас, после пяти лет связи.
Раньше они обычно ездили в Крым или в Болгарию. Иногда в Польшу – туда его отправляли в командировки, и он совмещал приятное с полезным. Пока он кис на работе, она с удовольствием осматривала достопримечательности.
Знакомиться с иностранцами у неё, увы, не получалось, так как Дима тщательно за ней следил, явно исповедуя всем известную заповедь любовница-владельцев: "Я её содержу, я её и танцую!"
– Привет, – произнесла женщина, рядом с которой Надя уселась в самолёте. – А я тебя помню: ты подписана на мой Инстаграм.
Надя вяло повернулась к ней, подумав вскользь, что надо было бы минеральной воды купить. Она лишь понадеялась, что воду тут дают, да и кормят. Хотя есть ей совсем не хотелось – лёгкая тошнота не проходила.