Чтение онлайн

— Может, он невиновен, — предположила Мередит, хотя сама не верила в это.

— Виновен, просто чересчур умен и осторожен, — возразил Марк. — Слишком долго занимается торговлей, чтобы не знать, как мы пристально следим за сбытчиками и закупщиками, выискивая малейший признак того, что они берут комиссионные. Он просто заметает следы. Я буду продолжать копать дальше, — пообещал Марк и, коротко кивнув, прошел к выходу.

— Прости, — вздохнула Мередит, складывая в портфель необходимые для работы документы, — я не думала, что совещание так затянется.

— Я получил огромное удовольствие, слушая под дверью, — заверил Мэтт, и Мередит ошеломленно уставилась на него, закрывая портфель.

— И сколько же ты простоял здесь?

— Минут двадцать.

— Какие-нибудь вопросы? — пошутила она, но тепло его улыбки, ленивая дерзость в серых глазах, полуприкрытых тяжелыми ресницами, неожиданно зажгли в крови пламя. Боясь, что он заметит вспыхнувшие щеки, Мередит поспешно отвела глаза и отвернулась.

— Три вопроса, — сообщил Мэтт, заметив, что она избегает смотреть на него. — Даже четыре.

— Какие же именно? — осведомилась Мередит, подходя к Мэтту и притворяясь, что целиком поглощена невидимой соринкой на манто.

— Что такое «товары из корзины»? Что такое «бросить камень»? И почему ты не хочешь взглянуть на меня?

Мередит сделала тщетную попытку окинуть его долгим, прямым, спокойным взглядом, но так и не смогла вынести его лукавую улыбку.

— Я не сознавала, что избегаю твоего взгляда, — солгала она и тут же начала объяснять:

— «Бросить камень» означает продать вещь всего в два раза дороже закупочной цены. «Товары из корзины»— вещи типа бижутерии и различной галантереи, которые мы покупаем оптом, не глядя, по доллару за штуку. Обычно это сверхнормативы, скопившиеся у наших постоянных поставщиков. А четвертый вопрос? — осведомилась она, пока они ждали лифта.

«Сколько еще придется ждать, прежде чем ты станешь доверять мне? Сколько еще придется ждать, прежде чем ты ляжешь со мной в постель?

Сколько еще придется ждать, прежде чем ты перестанешь ускользать от меня?»

Мэтт задал последний вопрос вслух именно потому, что он был наименее взрывоопасным, и потому, что сгорал от любопытства увидеть ее реакцию.

— И сколько еще ты собираешься играть со мной в кошки-мышки?

Озадаченная его жесткой откровенностью, Мередит вздрогнула, но мгновенно пришла в себя и послала Мэтту веселый, задорный взгляд, вызвавший в нем неутолимое желание целовать ее.

— Пока ты не перестанешь заставлять меня плясать под твою дудку.

— А я думал, тебе это начинает нравиться, — пробурчал Мэтт.

— Я всегда наслаждалась твоим обществом, Мэтт, — заверила Мередит с большей искренностью, чем намеревалась. — Просто на этот раз меня раздражают твои мотивы.

— Я позавчера уже объяснил тебе, каковы мои мотивы, — твердо сказал Мэтт, не расслышав за спиной шагов, приглушенных толстым голубым ковром.

— Значит, мне не нравятся те мотивы, которые кроются за твоими мотивами, — колко пояснила она.

— За моими мотивами не кроется никаких мотивов, — тихо, настойчиво повторил Мэтт. Сзади раздался веселый голос:

— Может, и нет, зато за спинами у вас стоят люди, и ваша беседа становится слишком сложной, чтобы следовать ее смыслу без карты.

Оба одновременно обернулись. Марк Вреден поднял брови, но за улыбкой крылось предупреждение Наверняка посторонние их подслушивают.

— Желаю хорошего отдыха всем, — обратилась Мередит к секретаршам с ослепительно искусственной улыбкой.

Они спустились на первый этаж и начали проталкиваться сквозь толпу, покупателей, направляясь к ресторану на другой стороне улицы. Однако у одного из прилавков Мередит остановилась.

— Я хочу представить тебя миссис Миллисент, — сказала она Мэтту. — Она ушла на пенсию год назад, но приходит помогать нам перед Рождеством. Она будет в восторге, когда увидит тебя. Миссис Миллисент ведет список знаменитых людей, которых видела здесь за двадцать пять лет, а особенно восторгается кинозвездами.

— Но я не вхожу ни в ту, ни в другую категорию, — заметил Мэтт.

— Ты знаменит и, кроме того, ухаживал за самыми блестящими, самыми роскошными звездами, так что она подумает, будто умерла и оказалась на небесах.

Немного раздраженный намеренным упоминанием о многочисленных женщинах, с которыми он предположительно спал, Мэтт машинально последовал за ней через плотные ряды покупательниц, окруживших прилавок. Его портфель ударился о чей-то внушительный зад и зацепился за ремешок сумочки, но Мередит, очевидно, имевшая немалый опыт в путешествиях по переполненному магазину, удалялась как ни в чем не бывало. Владелица сумочки, очевидно, приняв его за неопытного вора-карманника, издала возмущенный вопль.

— Ваш ремешок зацепился за мой портфель… — начал объяснять Мэтт.

Но тут рот толстухи широко открылся:

— Вы… вы не Мэтт Фаррел? — пролепетала она.

— Нет, — солгал он и грубо протолкнулся мимо нее, пытаясь пробраться к Мередит через море пальто и сумочек; Мередит нетерпеливо оглянулась, вытащила его из толпы и вновь заговорила с пожилой продавщицей. Из громкоговорителей лились громкие звуки «Звените, колокольчики», перекрывавшие гул разговоров, и Мэтт еще с большей неловкостью обнаружил, что оказался у прилавка с, колготками и чулками, свисавшими с вращающихся вешалок, болтавшимися прямо перед его носом, задевавшими за волосы.

Мэтт с облегчением услышал, как Мередит назвала его имя, и, наклонившись, обнаружил шестидесятидвухлетнюю леди, зачарованно его изучавшую.

— Как поживаете? — пробормотал Мэтт, пожимая , протянутую руку. Но в этот момент на голову ему упал чулок, и Мэтту пришлось замолчать, чтобы выпутаться из тонкой сетки. Он снова протянул руку, и чулок улегся на его обтянутом кашемиром плече наподобие шарфа.

— Ах, Мередит! — возбужденно выпалила миссис Миллисент, наблюдая, как Мэтт тщетно пытается освободиться. — Он напоминает мне Кэри Гранта!