Рай. Том 1
Шрифт:
Его размышления были немилосердно прерваны, как только Фаррел внес два изменения в контракты, подписал их и протянул обратно Питеру.
— Все в порядке. Какие у вас возникли проблемы со сделкой?
— Во-первых, мистер Фаррел, — начал Питер, выпрямляясь, — у меня такое чувство, будто вы решили купить землю, основываясь на моем заверении, что в этом случае можно получить быструю надежную прибыль, перепродав участок «Бенкрофт энд компани». Вчера я считал, что дело верное, но провел весь день, изучая операции «Бенкрофт»и их финансовые отчеты, а также позвонил своим приятелям с Уолл-стрит. Наконец, я говорил с человеком, лично знающим Мередит и Филипа Бенкрофта…
— И? — бесстрастно осведомился Фаррел.
— И теперь я не совсем уверен, что «Бенкрофт энд компани» обладают достаточными средствами на покупку участка в Хаустоне. Основываясь на всем, что я обнаружил, их ожидают большие неприятности.
— Какие именно?
— Долго объяснять. Я могу только предполагать, основываясь на собственных соображениях.
Вместо упреков за не относящуюся к делу болтовню, как ожидал Питер, Мэтт коротко велел:
— Продолжайте.
Единственное ободряющее слово мгновенно сняло нервную неуверенность Питера, и он тут же превратился в способного, проницательного, умного аналитика, как писали о нем в финансовых журналах, когда молодой человек учился в Гарварде.
— Хорошо. Вот общая картина: еще несколько лет назад «Бенкрофт» владела парой универмагов в Чикаго, и компания почти не развивалась. Политика маркетинга устарела, руководство слишком полагалось на престиж имени, и они, словно динозавр, были на пути к вымиранию. Филип Бенкрофт, все еще занимающий должность президента, управляет магазинами совсем как его отец, не заботясь об экономических тенденциях. Затем на сцене появляется его дочь Мередит. Вместо того чтобы окончить первый попавшийся колледж и вести светскую жизнь, посвященную тому, чтобы почаще появляться на страницах известных журналов, она решает занять принадлежащее ей по праву место во главе компании. Поступает в колледж, специализируется в розничной торговле, оканчивает с отличием, получает степень доктора, и все это отнюдь не радует ее отца, который пытается внушить ей отвращение к работе, дав место продавца в отделе дамского белья. — Немного помедлив, Питер добавил:
— Я говорю обо всем этом, чтобы показать, кто и как управляет универмагом.
— Продолжайте, — повторил Фаррел, но голос звучал скучающе, и кроме того, он поднял со стола какие-то бумаги и углубился в них.
— В течение последних нескольких лет, — упорно продолжал Питер, — мисс Бенкрофт шаг за шагом поднимается все выше с самых низов и на собственном опыте прекрасно узнает все детали и мелочи, связанные с розничной торговлей. Когда ее повысили и поручили сбыт, она предложила выбросить на рынок товар со специальными этикетками «Бенкрофта»— чрезвычайно доходная идея, которую они должны были осуществить давным-давно. И когда она приносит большие прибыли, папочка переводит дочь в отдел по торговле мебелью, крайне убыточный. И вместо того чтобы признать неудачу, Мередит открывает специальную секцию музейной антикварной мебели, о чем немедленно начинают писать газеты, и приток покупателей в магазин значительно возрастает, поскольку куча зевак с утра до вечера торчит в магазине, чтобы полюбоваться на мебель, взятую напрокат из музеев. И раз они уже все равно пришли, значит, начинают бродить по отделу с обычной мебелью и, естественно, тратят денежки у «Бенкрофт», вместо того чтобы отправиться в обычные пригородные мебельные магазины.
Тогда папаша делает ее менеджером по связям с общественностью. Совершенно бессмысленная должность. Обязанности такого рода сводятся к высылке пожертвований в различные благотворительные фонды да организации рождественского карнавала в концертном зале. Только мисс Бенкрофт немедленно принимается выдавать идеи куда поинтереснее, чем обычные показы моделей. Она использует также семейные связи с симфоническим оркестром, оперной труппой, художественными музеями и тому подобное. Например, она уговорила администрацию Чикагского музея изобразительных искусств открыть в магазине выставку, а во время рождественского сезона балетная труппа ставила в концертном зале «Щелкунчик». Естественно, пресса подняла настоящую бурю, что, в свою очередь, привлекло к «Бенкрофт энд компани» повышенное внимание чикагцев и помогло создать более блестящий имидж магазина. Наплыв покупателей был поистине рекордным, и отец перевел ее в отдел по сбыту одежды известных модельеров. На этот раз она обязана успехом не только своим талантам, но и исключительной внешности. Я видел ее фото в газетах, она не только элегантна, но и ослепительна. Некоторые из европейских модельеров, очевидно, поддались обаянию девушки, особенно когда она самолично посетила их, чтобы уговорить открыть в «Бенкрофт» свои секции. Один из них, Бергдорф Гудмен, не только согласился на ее просьбу, но и заключил договор, по которому обязался продавать свою одежду исключительно в «Бенкрофт» при условии, что сама мисс Бенкрофт будет появляться на публике в его нарядах. Потом он смоделировал для нее целую коллекцию платьев, которые она, конечно, надевала на различные приемы и вечеринки. Публика и пресса просто с ума сходили, а женщины буквально осаждали отдел модной одежды. Прибыли европейских модельеров взлетели до небес, как и прибыли «Бенкрофт», а те, кто до сих пор держался в стороне, отказались от работы с другими магазинами и пришли в «Бенкрофт».
Фаррел окинул его нетерпеливым взглядом поверх отчета, который держал в руках.
— Что вы хотите всем этим доказать?
— Сейчас объясню. Талант к торговле у мисс Бенкрофт в крови, но особенно ее способности проявляются в анализе и перспективном планировании, чем она сейчас и занимается. Ей удалось убедить отца и совет директоров начать программу расширения торговой сети и открыть магазины в других городах. Чтобы финансировать это предприятие, им необходимы сотни миллионов долларов, поэтому они идут обычным путем, берут кредиты в банке, потом выбрасывают часть акций на продажу на Нью-Йоркской фондовой бирже.
— И какая тут разница? — коротко осведомился Фаррел.
— Почти никакой, если бы не два обстоятельства. Они расширяются так быстро, что не успевают выплатить кредиты, а большую часть прибылей используют на открытие новых магазинов. Поэтому у них просто недостаточно наличных, чтобы выдержать неожиданные экономические потрясения. Откровенно говоря, не могу понять, чем они собираются заплатить за участок в Хаустоне. Кроме того, за последнее время произошла целая лавина насильственных захватов, когда одна сеть магазинов поглощала другую. Если кто-то решит захватить «Бенкрофт», сможет сделать это почти без борьбы. Фирма сама просится в руки. И, — подчеркнул Питер, — думаю, кое-кто это заметил.
Вместо сочувствия, которое рассчитывал увидеть Питер, на лице босса промелькнуло странное выражение, нечто вроде радости или удовлетворенности.
— Это правда?
Питер кивнул, слегка расстроенный непривычной реакцией на столь тревожные новости.
— По-моему, кто-то начал тайно скупать акции «Бенкрофт», чтобы наложить лапу на компанию. Причем приобретает их малыми пакетами, чтобы не возбудить подозрений «Бенкрофт энд компани», Уолл-стрит и Комиссии по ценным бумагам и биржам.
Показав на компьютерные мониторы, Питер спросил:
— Можно?
Фаррел кивнул. Питер поднялся и подошел к длинному столу. Первые два компьютера непрерывно выдавали информацию из всех отделений «Интеркорпа», которую Фаррел время от времени просматривал, третий был выключен. Питер нажал кнопку; пальцы забегали по клавиатуре. На дисплее появились буквы: ДАННЫЕ О СОСТОЯНИИ ДЕЛ «БЕНКРОФТ ЭНД КОМ-ПАНИ» ТОРГОВЫЙ КОД «Б & K» .NYSE.
— Взгляните.
Питер показал на колонку цифр.
— Если не считать последних шести месяцев, акции «Бенкрофт» имели стабильную стоимость — десять долларов за акцию. В неделю продавали в среднем сто тысяч акций. Но вот уже полгода стоимость постепенно росла, пока не дошла до двенадцати долларов, а объем продаж значительно увеличился.
Он нажал другую клавишу, и экран потемнел. Молодой человек, хмурясь, обернулся к Фаррелу:
— Это всего лишь предположение, но думаю… какой-то сильный противник пытается приобрести контроль над компанией.