Чтение онлайн

Стоявшая рядом Шелли Филмор напомнила, что пора идти в столовую, иначе они рискуют потерять заранее зарезервированный столик, и Мередит, мысленно встряхнувшись, повторила свою клятву хорошенько повеселиться сегодня.

— Джонатан сказал, что присоединится к нам за ужином, — добавила Шелли. — Кто-нибудь видел его?

Она вытянула шею, рассматривая быстро редеющую толпу: многие из собравшихся тоже вспомнили об ужине.

— Господи, — выдохнула она, уставясь на распахнутые двери. — Кто это?! Фантастика! Совершенно великолепен!

Неуместно-восторженное замечание, прозвучавшее гораздо громче, чем рассчитывала Шелли, вызвало некоторый интерес среди гостей, и сразу несколько голов повернулось в ту сторону.

— О ком ты говоришь? — удивилась Ли, пытаясь понять, в чем дело.

Мередит, стоявшая лицом к выходу, подняла глаза и сразу поняла, кто был причиной этого благоговейного и одновременно алчного выражения, ясно читавшегося на лице Шелли. На пороге, небрежно сунув правую руку в карман брюк, стоял мужчина, настоящий гигант, ростом не менее шести футов двух дюймов, с волосами почти такими же темными, как смокинг, облегавший, словно вторая кожа, широкие плечи. На бронзовом от загара лице резким контрастом выделялись светлые глаза, и пока он не двигался с места, лениво изучая элегантно одетых гостей «Гленмура», Мередит не переставала удивляться, почему Шелли назвала его «великолепным». Черты его лица были словно высечены из гранита неизвестным скульптором, задавшимся целью изобразить не мужскую красоту, а грубую силу и примитивную, почти первобытную энергию… Квадратный подбородок, прямой нос — олицетворение стальной решимости и неукротимого характера.

Мередит он показался гордым, высокомерным и упорным. Ее никогда не привлекали подобные мужчины, стремившиеся навязать всем и каждому свою волю.

— Взгляните на эти плечи, — продолжала восторгаться Шелли. — На лицо! Вот это, Дуглас, и есть настоящая сексапильность в чистом виде!

Дуглас пригляделся к незнакомцу и, улыбаясь, пожал плечами:

— На меня он не производит столь сильного впечатления. — И, обернувшись к соседу, спросил:

— Ну а ты, Рик? Он тебя возбуждает?

— Не узнаю, пока не увижу его ноги, — пошутил Рик. — Обожаю хорошенькие ножки, поэтому меня скорее заводит Мередит!

В этот момент в дверях появился Джонатан, уже немного нетвердо державшийся на ногах, и, обняв незнакомца за плечи, оглядел комнату. Мередит заметила торжествующую ухмылку, адресованную приятелям, и немедленно поняла, что он уже полупьян, однако была полностью сбита с толку оглушительным хохотом Ли и Шелли.

— О нет, — простонала Ли, в комическом ужасе переводя взгляд с Шелли на Мередит. — Только не говорите, что этот великолепный образец мужчины и есть тот рабочий, кого нанял Джонатан!

Дуг, в свою очередь, взорвался смехом, заглушив слова Ли, и Мередит наклонилась ближе к приятельнице:

— Прости… я не расслышала. Быстрым шепотом, торопясь договорить, прежде чем подойдут мужчины. Ли объяснила:

— Это тот плавильщик из Индианы, о котором говорил Джонатан! Отец заставил его нанять парня для работы на буровой вышке в Венесуэле.

Не понимая причин столь внезапного веселья, Мередит недоумевающе спросила:

— Но зачем было приводить его сюда?

— Это шутка, Мередит! Джон сердит на отца, потому что тот вынудил его взять на работу этого парня, да еще и ставит в пример сыну! Джон привел этого типа сюда, чтобы насолить отцу, ну знаешь, заставить их встретиться неофициально, в обществе. Но самое смешное в том, что тетя Джонатана сказала, будто его родители в последнюю минуту решили не ехать на бал, а провести вместо этого уик-энд в загородном доме.

Слишком громкое, хотя и невнятное приветствие Джонатана заставило всех стоявших рядом, в том числе и отца Мередит, обернуться и с негодованием взглянуть на молодого человека.

— Привет всем! — заорал он, широко разводя руки. — Как поживаете, тетя Гарриет и дядя Рассел? — И, уверившись, что наконец привлек всеобщее внимание, объявил:

— Познакомьтесь с моим приятелем, Мэттом Террелом… то есть Фаррелом!

Он осекся, икнул и широко улыбнулся:

— Тетя Гарриет, дядя Рассел, поздоровайтесь с Мэттом! Новейший пример для подражания, по мнению отца! Он считает, что именно таким я должен стать, когда вырасту!

— Рада видеть вас, — вежливо ответила тетка Джонатана и, отводя ледяной взгляд от пьяного племянника, попыталась сделать над собой усилие и проявить нечто вроде гостеприимства к человеку, которого тот привел с собой. — Откуда вы приехали, мистер Фаррел?

— Индиана, — коротко ответил тот.

— Индианаполис? — нахмурилась Гарриет. — Боюсь, мы не знакомы с Фаррелами из Индианаполиса.

— Я не из Индианаполиса. И убежден, что вы не знаете мою семью.

— Из какого же вы города? — резко вмешался отец Мередит, готовый подвергнуть допросу и устрашить любого мужчину, который близко подойдет к дочери.

Мэтт Фаррел повернулся, и Мередит с тайным восторгом увидела, как он не моргнув глазом сдержал уничтожающий взгляд Филипа:

— Эдмунтон, к югу от Гери.

— И чем вы там занимаетесь? — грубо спросил Филип.

— Работаю на сталелитейном заводе, — хладнокровно бросил Мэтт, ухитряясь при этом выглядеть таким же высокомерно недоступным, как Филип Бенкрофт.

Ответом на это признание послужило всеобщее молчание. Несколько пожилых пар, стоявших в стороне в ожидании тети и дяди Джонатана, неловко переглянулись и поспешили отойти. Миссис Соммерс, очевидно, решила сделать то же самое и как можно скорее.

— Желаю приятно провести время, мистер Фаррел, — сухо процедила она и вместе с мужем направилась в столовую.

Неожиданно все пришло в движение.

— Ну что ж, — жизнерадостно объявила Ли Эккермен, оглядывая членов компании, всех, за исключением Мэтта Фаррела, стоявшего немного в стороне. — Пойдемте ужинать!

Взяв Джона под руку, она повернулась к двери и намеренно громко заметила:

— Я зарезервировала стол на девять человек! Мередит быстро подсчитала — вместе с Мэттом их было десять. Парализованная отвращением к Джонатану и его друзьям, она не тронулась с места. Отец увидел, что дочь находится почти рядом с Фаррелом, и, шагнув к Мередит, больно сжал ее локоть.

— Избавься от него, да побыстрее! — рявкнул Филип достаточно громко, чтобы Мэтт расслышал, и с разгневанным видом почти вылетел из комнаты. Мередит, проводив его взглядом, посмотрела на Мэтта, не совсем представляя, что будет делать. Мэтт повернулся к высокой стеклянной двери и разглядывал веселящихся людей с отчужденным безразличием человека, знающего, что он нежеланный гость, и намеревался вести себя так, словно предпочитает, чтобы его оставили в покое.

Даже не скажи Мэтт, что работает на заводе, Мередит с первого взгляда поняла бы, что он здесь чужак. Прежде всего, смокинг слишком тесно облегал широкие плечи, словно был с чужого плеча, скорее всего взят напрокат. Да и сам Фаррел не разговаривал с врожденной уверенностью члена общества, ожидавшего теплого приема везде, куда бы он ни попал. Более того, в манерах чувствовался отчетливый недостаток воспитания — едва заметная резкость и неловкость, интриговавшие и отталкивающие ее одновременно.