Чтение онлайн

На смену огнеглотателям пришли акробаты на одноколёсных велосипедах. Они ловко балансировали на одном месте, катаясь взад-вперёд на пятачке всего в несколько дюймов, а их транспортные средства напоминали орудия из камеры пыток: со спицами из колючей проволоки, шипованными колёсами и сёдлами, сделанными из лезвий секир. У многих виднелись кровоточащие раны. Каждый из них был близок к тому, чтобы покромсать их отряд на кусочки. Один акробат, который наверняка даже не видел Крыску, едва не отрубил ей стопу. Но Кларысия Шокта, похоже, привыкла избегать подобного рода катастроф; каким-то шестым чувством девочка научилась постоянно воспринимать всё, что творилось вокруг неё, и поэтому легко прошмыгнула мимо угрозы.

Наконец, они достигли нижней ступеньки, и Фойе окончилось Карнавальной площадью, которую охраняли двое огромных огров в масках, сделанных из настоящих огрских черепов. Кайя остановилась в нерешительности, но огры не обратили на них ни малейшего внимания, — так, словно все пятеро вдруг стали Крысками, — поэтому она ответила им тем же и зашагала через просторный двор. В центре располагался потрескавшийся и исписанный граффити фонтан в виде статуи кентавра. С определённого ракурса эта статуя казалась на удивление изящной, но, приблизившись, Кайя увидела, что бедного человека-лошадь словно лупили кувалдой, выломав из него внушительные куски мрамора. Из разбитых губ сочилась вода, которая, в свою очередь, капала из растрескавшейся чаши фонтана и утекала в трещины в земле, откуда поднималась уже в виде пара.

Над ними на ржавых крюках покачивались незанятые трапеции, и одинокая юная канатоходка с тощими косичками и в чёрно-красном трико арлекина беззаботно порхала вокруг видавшего виды каната. Её грациозные движения приковывали к себе взгляд. Она посмотрела вниз на своих новых зрителей, и Тейо ахнул: её веки и губы были крепко зашиты.

Здесь громоздились пустые клетки, способные вместить монстров размером с человека. И всё, абсолютно всё было небрежно выкрашено кляксами чего-то, в чём Кайя была вынуждена признать настоящую кровь.

На другом конце Карнавальной площади ещё двое огров в костяных масках стояли на страже у нарядного каменного фасада Рикс Маади. Подобно первой паре, эти огры, похоже, не заметили Кайю и остальных. И всё же их небольшой отряд замялся перед зловещим красным светом за воротами — пока Враска, пробормотав: «А, к чёрту всё», решительно не прошла сквозь высокую стрельчатую арку. Переглянувшись, Раль и Кайя последовали за ней. Тейо и Крыска не отставали.

Фасад Рикс Маади оказался именно фасадом, ширмой. Внутри напрочь отсутствовала какая-либо архитектура — дворец целиком представлял собой просторную вулканическую пещеру естественного происхождения. Из центральной ямы с лавой — столь же огромной, как озеро Керу в родном мире Кайи — поднимался пар, устремляясь в жерла на потолке, которые, вероятно, тянулись к самой поверхности Равники.

К этому моменту пот уже катил с них градом. Даже Тейо, уроженец пустыни, не избежал этой участи. Он пожал плечами и сказал: — Дело не в жаре; это всё влажность.

Яму с лавой крест-накрест пересекали каменные дорожки, а под потолком были крест-накрест протянуты стальные тросы, с которых свисало ещё больше проржавевших клеток и крюков. Повсюду взгляд натыкался на заполненные кровью бассейны и дремлющих адских гончих. Стены были испещрены десятками проходов, ведущих в десятки комнат. Из одних доносился хохот, из других — истошные вопли, из большинства — и то и другое сразу. Слева от них на уровне земли в стене зияло огромное отверстие, затянутое сверхъестественной пеленой непроглядной тьмы. Изнутри тянуло зловонием, и было в нём нечто такое, от чего даже призрачной убийце стало не по себе.

Протиснувшись к Кайе, Крыска прошептала: — Где же все? Обычно Рикс Маади забит артистами. Я ни разу не видела его таким пустым.

Кайя пристально всмотрелась в красноватую дымку. Помимо адских гончих и изредка пробегающих по полу крыс, вокруг не было ни единой души, живой или мёртвой — лишь пятеро членов их отряда. И вдруг, словно по команде, в клубах красного дыма перед ними возник сногсшибательный силуэт.

— Гранд-дама Экзава, — прошептала Крыска. — Кровавая ведьма. Номер два в списке фавориток Растлителя.

Дым медленно рассеялся, позволив рассмотреть Экзаву во всех подробностях. Она была высокой, мускулистой, и, по-видимому, принадлежала к человеческой расе. Её лицо скрывала тяжёлая замысловатая маска, украшенная двумя парами демонических рогов — предположительно подлинных. Приталенный корсаж подчёркивал пышную грудь и оголённый живот. Высокие сапоги доходили ей до бёдер, а с её широкого пояса свисало множество железных кольев, испачканных чем-то красным — опять же, предположительно, кровью. Она стояла на крошечной сцене, и, не подозревая о существовании Крыски, взирала на остальную четвёрку сверху вниз с царственным презрением.

Кайя, Раль и Враска переглянулись, а затем одновременно преклонили головы. Раль произнёс подобающее случаю приветствие: — Мы чтим тебя, Экзава, как кровавую ведьму редкостного таланта, и нижайше просим твоего владыку, Растлителя, об аудиенции.

Экзава молча осмотрела их с ног до головы, затем перевела взгляд на яму. Лава забурлила, но, кроме пузырей, из неё не показалось больше ничего — не исключая и демона.

— Похоже, — заговорила Экзава глубоким контральто, — Растлитель не желает давать вам аудиенцию.

Но в этот момент пещеру сотряс громоподобный голос Ракдоса: — ГДЕ НАША ПОСЛАННИЦА?

Раль зыркнул на Враску, и та сделала шаг вперёд, готовая покорно принять свою участь. Но прежде чем она успела что-то сказать, раздался новый голос: — Она здесь!

Все разом повернулись к главному входу. Это был Томик Врона в сопровождении одинокого оржовского трулля, который нёс завёрнутый в покрывало труп. Жестом приказав труллю остановиться, Томик откинул покрывало с лица трупа. — Я вернул Гекару домой.

Все увидели, как Раль бросился к Томику, но только Кайя и Тейо заметили, что в это же время Крыска подбежала к Гекаре. Она привстала на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть подругу, и поцеловала её в бледную щёку.

Раль сдержался и не стал целовать Томика, хотя Кайя не сомневалась, что ему очень этого хотелось.

Экзава нетерпеливо откашлялась, и все вновь повернулись к ней. Она сказала: — Прикажи своей твари положить ведьму лезвий на сцену у моих ног.

Томик подал знак рукой, и трулль повиновался.