Чтение онлайн

— Благодарю, господин.

Человек робко прикоснулся к тонким длинным пальцам хелефайи, шагнул в круг.

Обрушилась жара.

Хелефайя бросил на траву тючок с летней человеческой одеждой.

— Переодевайся.

— Благодарю, господин, — принялся кланяться человек.

— Побыстрее, — нетерпеливо сказал хелефайя.

…Миальер человека словно околдовал. Он застыл столбом, не в силах ни шагнуть, ни слова сказать. Хелефайя дёрнул его за рубаху.

— Пошли.

— Какая роскошь, какая красота, — забормотал человек. — И у президента таких дворцов нет.

— Сделаешь всё, как надо — останешься в долине, — пообещал хелефайя.

— О-о, господин, — взвыл человек, — я сделаю всё, господин.

— Да уж постарайся.

Восторг у человека тут же сменился недоверием.

— А точно я останусь, господин?

— Если хочешь, можешь взять своё вознаграждение деньгами.

Забавное зрелище — смотреть, как в человеке борются алчность с трусостью. Деньги дают возможность покупать в человечьем мире власть, женщин, славу. Человек, которому позволили остаться в долине, проведёт жизнь лёгкую и бестревожную, здесь не достанут ни враги, ни болезни. И, по человеческим меркам, жизнь эта будет очень долгой — неплохая приманка для смертного.

Смотреть на человека быстро прискучило.

— У тебя будет время подумать, — сказал Киарин.

Он скрытно провёл человека в густые заросли орешника близ центра города.

— Сиди здесь, — приказал Киарин.

Мирайинг вошла в долину с востока, с быстрой тропы, совершенно открыто: ни к чему старейшине по кустам пробираться, внимание привлекать. Вернулась ли-Винелла из командировки, и вернулась, кому это интересно? Особенно сегодня, в день испытаний. Особенно после того, что она велела брату добавить в священный источник.

А вот другие старейшины и советники вернутся только к вечеру. Хорошо бы к утру, но ничего не поделаешь, везде свои издержки, на испытаниях они присутствовать должны.

Впрочем, оставшейся половины дня Мирайинг хватит с избытком.

— Прежде всего, Дариэль, от кого Биреоинг мог узнать о твоих литературных пристрастиях? — Славян с ногами взобрался на диван, обхватил острые колени мосластыми руками.

— Ни от кого, — буркнул Дариэль. Сидели они в длинной комнате, Дариэль за столом — Славян заставил достать бумагу, цветные ручки, вознамерился всерьёз поиграть в детективов. — Словоблюститель не может ни с кем обсуждать прочитанное. Только чужое мнение выслушивать. Чтобы не повлиять на решение посетителей. Каждый должен делать выводы самостоятельно.

— А твои помощники? С ними ты не говорил?

Дариэль улыбнулся. Молоденькие хранители — одному тридцать два, другому вообще девятнадцать — были связаны тем же запретом. И Биреоинг им не нравился, не стали бы они с ним говорить.

— Разве что старейшина Мирайинг ли-Винелла, — сказал он. — Последнее время она интересовалась библиотекой, уговорила владык дать нам побольше денег и не мешать самим выбирать книги. Было бы невежливо не ответить, почему мне понравилась одна книга, и почему пришлось купить ту, которая не нравится. И вообще — она очень милая, с ней так приятно разговаривать. Я был немного в неё влюблён, начал ухаживать. Она отвечала. Не будь суда, у нас получился бы красивый роман.

— Тэкс, — оживился Славян, — это уже интересно.

— Ничего интересного, — отрезал Дариэль. — Она хоть и лайто, но не мужчина. Никакого интереса интриговать против владыки.

— А брат? Отец?

— У неё только брат. И он тут вообще ни при чём. Это у гоблинов и человеков дочь короля автоматически становится королевой, сестра — принцессой. И никого не интересует, могут ли они управлять страной. У нас всё по-другому. Ни муж владычицы, ни дети бывшего владыки Миратвена в дела долины не вмешивались. Они обычные долинники, не старейшины, и даже не советники.

Славян скептично хмыкнул. Родственникам вовсе не обязательно носить серый тайлонир, облачение старейшин и советников, чтобы влиять на решения владыки.

— Подожди, — заинтересовался он, — так ваши король и королева не женаты?

— Нет. Что владыка, что владычица — должность выборная. Из ста долин супруги правят только тремя, и двумя — брат с сестрой.

— Ну ладно, — не смутился Славян, — подойдём с другой стороны. Запиши имена всех, кто мог подтасовать результаты следствия. Сколько оно, кстати, длилось?

— С декабря прошлого года по май этого, как только в долине появились наркотики.

— Дариэль, вспоминай всех, от владык до уборщиков в кабинете дознавателя, и мужчин, и женщин. И совершеннолетних членов их семей.

Список получился на девятнадцать имён.

— Ничего себе, — простонал Дариэль.

— Да это мало, — заверил Славян. — Ты на Срединнице детективы смотрел?

— Редко. Они Лаурин нравятся, а мне больше комедии.

— Так вот, список подозреваемых на девятнадцать персон — очень мало. И сейчас мы его ещё сократим. Эти ваши выборы — как они проходят?

— Сначала проводятся испытания, — сказал Дариэль. — На закате к священным кругам придут все мужчины-лайто, и выяснится, кто из них лучше подходит для того, чтобы стать владыкой…

— Почему только лайто?

— Потому что владычица — дарко.

— Ага. — Славян опять в чём-то сомневался, но сказал: — А потом, после испытаний?

— Выборы. Из четырёх лучших надо выбрать одного. Сначала каждый хелефайя бросает в священный круг свою искрицу… Кусочек магического огня. Ох, ну это вроде пожелания — каким должен быть новый владыка. В круге разгорается огромный костёр, кандидаты заходят в него. Трое выйдут в том же виде, в котором и вошли, а четвёртый — в фиолетовом тайлонире владыки.

— Смошенничать на выборах-испытаниях можно?

— Да запросто! Прикинься дурачком, и живи себе дальше безо всяких владыческих заморочек.

— Я не о том, — ответил Славян. — Можно ли низкие результаты выдать за высокие?

— Нет. Круг не обманешь. И даже если найдётся такой умник, то сила волшебства у него должна быть огромной, он и так победит, без мошенничества.

— Дариэль, теперь отметь в списке тех, кто на испытаниях будет реальным претендентом на место в финальной тройке.